– Я считаю, что Соединенные Штаты будут недоговороспособными как минимум до середины следующего десятилетия. Чтобы российско-американские отношения получили позитивное развитие, необходимо завершение очень трудного цикла обновления властной элиты и партий США, формирования в стране нового внешнеполитического консенсуса. Дождаться чрезвычайно трудной и, я бы сказал, мучительной притирки США к тому миру, который они категорически не хотят принять, миру, где Америка уже не является безусловным центром.

До тех пор пока эта внутренняя и внешняя адаптация не произойдет, а она вряд ли закончится как минимум до второй половины следующего десятилетия, Вашингтон продолжит конфронтационную политику в отношении России. Кроме того, пока не завершится этот процесс, в США будет идти беспрецедентно острая внутриполитическая борьба. Она продолжится и после Трампа. А это, к сожалению, оставит их недееспособными и недоговороспособными в международных отношениях и в первую очередь с Россией. Поскольку наша страна и после каденций Трампа останется инструментом американской внутриполитической борьбы.

– В таком случае какой стратегии должна держаться Россия?

Есть вопросы, которые Соединенные Штаты готовы с нами обсуждать, просто это невозможно на двусторонней основе из-за чрезвычайной политизации российско-американских отношений

– Необходимо продолжать диалог кризисного урегулирования, не допускать прямого военного столкновения, неконтролируемой эскалации. Ситуация сложилась достаточно опасная. Обратимся к результатам заседания министров обороны НАТО на недавнем саммите альянса. На мой взгляд, главный итог этой встречи заключается в дальнейшей милитаризации конфронтации в Европе. Причем не только на уровне Россия – США, но и Россия – НАТО. И Вашингтон заручился поддержкой своих европейских союзников в том, что Москва представляет собой военную угрозу, которая заключается якобы в нарушении Договора РСМД и проведении кибератак против членов альянса. Соответственно США стремятся получить (и уже частично этого добились) согласие европейских стран – членов НАТО для наращивания гонки вооружений в Европе.

Почему проблема РСМД и так называемых российских нарушений этого договора проявилась в 2014 году. Ведь испытания ракеты, о которой говорят американцы, 9М729 проводятся как минимум с 2008-го. Тем не менее только в 2014-м администрация Обамы решила заявить о якобы нарушении Россией ДРСМД, а администрация Трампа поставила вопрос еще жестче. Потому что США уже с 2014 года сделали ставку на комплексное сдерживание России, и с тех пор эта политика усиливается. Один из ее важнейших элементов – военное давление, поскольку администрация Трампа и его оппоненты едины во мнении: усиление натиска на Москву непременно приведет к краху РФ, к тому, что она будет вынуждена делать уступки, идти на компромиссы и в итоге сойдет с нынешнего внешнеполитического пути. А вопрос по РСМД для американцев лишь повод. В их новой ядерной доктрине прописано: в случае, если Россия не вернется к соблюдению Договора РСМД, Америка перейдет к созданию так называемого ядерного оружия малой разрушительной силы и его размещению на мобильных носителях, подводных лодках, которые можно приблизить к российским берегам.

– Однако их союзникам это явно не понравилось…

– Конечно. После публикации документа власти западноевропейских стран выразили свою озабоченность, и американцам стало достаточно тяжело продвигать свою стратегию. Но если в НАТО придут к консенсусу – да, Россия нарушает, представляет военную угрозу, будет проще заставить европейцев поддержать политику США и соответственно наращивать давление на Москву, целью которого, подчеркиваю, является фундаментальное изменение российской внешней политики и, что скрывать, режима. Поэтому и возникла проблема РМСД.

– Как нам правильнее вести себя?

– Готовиться к дальнейшему усилению конфронтации. И не исключать ускорения гонки вооружений. Выбор, с которым мы сталкиваемся, – между конфронтацией управляемой и неуправляемой. Неуправляемая – процесс без какого-либо серьезного диалога. Управляемая – когда есть какие-то правила и в любом случае это еще и диалог. Сейчас же правил уже фактически нет: старые, включая Договор РСМД, разрушаются, новых, в том числе по кибербезопасности, не появляется.

В этой связи зададимся вопросом: нужен ли диалог с НАТО как институтом? На мой взгляд, да, но исключительно по вопросам предотвращения прямого военного столкновения. Мне кажется, его ценность будет повышаться, поскольку милитаризация и конфронтация двустороннего российско-американского взаимодействия постепенно перетекает на уровень НАТО, а во-вторых, потому, что Вашингтон в отношениях с Москвой менее договороспособен.

– Вы пессимистично смотрите на развитие событий…

– Нынешняя внутриполитическая фантасмагория в США будет продолжаться и усилится после промежуточных выборов в конгресс, если победят демократы. Я думаю, что они получат под контроль палату представителей, что сделает администрацию Трампа еще менее дееспособной для любых контактов с Россией. Первое, что предпримут демократы, получив такой контроль, – возобновят расследования о якобы сговоре Трампа с Кремлем в 2016 году. Полагаю, что в этом случае возможно проведение новых саммитов Путин – Трамп и какого-либо диалога с США на высоком политическом уровне, нацеленного на конкретный результат.

Поэтому во избежание прямого военного столкновения и для сохранения возможности коммуницирования диалог с НАТО достаточно ценен. Пока Соединенные Штаты не осознают реальную опасность третьей мировой войны и тотального ядерного уничтожения, как это случилось во время Карибского кризиса 1962 года, внутриполитические факторы в их подходе в отношении Москвы будут перевешивать и двусторонний диалог будет затруднен.

Пока США не адаптируются к реалиям многополярного мира, санкции и прочие элементы конфронтационной политики США, включая военное и ядерное давление, сохранятся. Поэтому необходимо проводить политику сдерживания в отношении США. И Послание президента Путина Федеральному собранию 1 марта 2018 года на это ориентировано. Да, пока оно не привело к изменению позиции Соединенными Штатами, но в то же время показало, что и Россия не собирается капитулировать. Пока в США считают, что и Послание 1 марта, и готовность России зеркально реагировать на возможный выход США из Договора РСМД и других соглашений – блеф, поскольку у нас якобы не хватит экономических ресурсов продолжать полноценную гонку вооружений, когда она начнется.

– Вы считаете, что сохранить Договор РСМД не удастся?

– Думается, в ближайшем будущем шансы минимальны. США рассчитывают на выход из ДРСМД, чтобы развязать себе руки в усилении военного давления на Россию, полагая, это неизбежно приведет к тому, что мы пойдем на попятную. На сегодня американская позиция по контролю над вооружениями и стратегической стабильности такова: пока РФ не вернется к выполнению ДСМД – никаких серьезных переговоров. Вообще ни по одному вопросу, касающемуся контроля над вооружениями, включая кибербезопасность.

Как РСМД влияет на переговоры по военным аспектам кибербезопасности? Никак. Но американцы увязывают, поскольку для них РСМД – основание не вести переговоры и наращивать военное давление на Россию.

Представляется, до последнего саммита министров обороны НАТО еще можно было говорить о том, что возможный выход США из РСМД приведет к расколу в альянсе. Но мы видим, что американцам удается обеспечить консенсус и поддержку внутри НАТО, поэтому они будут действовать более решительно.

– Почему?

– США и НАТО рассматривают Россию как угрозу, и в отношении нас проводится конфронтационная политика. Активно обсуждавшийся с начала 90-х до 2014 года вопрос, как России следует участвовать в системе безопасности в Европе и какой должна быть ее архитектура, сегодня уже не стоит.

Но означает ли это, что диалог вообще невозможен? Нет. Он нужен. Важно не допустить неконтролируемой военной эскалации и нежелательного прямого военного столкновения и как следствие развязывания новой мировой войны. Вот круг вопросов, по которым вести диалог необходимо.

Договориться с НАТО о том, что не поддерживается США, конечно, нельзя. Но могут быть вопросы и переговорные треки, которые Соединенные Штаты готовы и хотят с нами обсуждать, просто это невозможно на двусторонней основе из-за чрезвычайной политизации российско-американских отношений внутри США.

– Выходит, все же можно найти точки соприкосновения.

– Конечно. Например, киберсфера, и тому все больше подтверждений, является новым и важным ТВД. В этой связи, поскольку киберпространство – наиболее вероятная область причинения неприемлемого военного ущерба в условиях кризиса, договариваться о правилах игры просто необходимо.

В недавней публикации в английской «Санди таймс» анонимный источник из правительства Великобритании заявляет, что Лондон готов нанести по России обезоруживающий киберудар. Среди названных поводов, за что на Темзе готовы покарать русских, – военное вмешательство в Ливии, появление там российского военного присутствия на относительно длительный срок. Это пример игры без правил.

Гипотетически Россия становится участницей внутриливийского конфликта и в этом случае Великобритания говорит, что нанесет удар: отключит электричество всей Москве, включая системы командования и контроля. Как на это реагировать? Ведь ответом России на подобную атаку неминуемо станет военный удар по Великобритании. Возможно, тоже кибернетический. А возможно, и нет. Вот вам начало третьей мировой.

То есть необходимо создавать правила взаимодействия в военных аспектах кибербезопасности. Обсуждать их с американцами тяжело – тема политизирована. Соответственно было бы оптимальным вести данные переговоры под вывеской НАТО. В представлении аудитории за океаном это станет уже внутренним вопросом альянса. Хотя по факту это выяснение отношений между Кремлем и Вашингтоном напрямую.

Договариваться, повторюсь, необходимо, иначе мы просто не заметим, как втянемся в третью мировую войну.

Дмитрий Суслов
Беседовал Сергей Карпачев