Подписаться RSS 2.0 |  Реклама на портале
Контакты  |  Статистика  |  Обратная связь
Поиск по сайту: Расширенный поиск по сайту
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
   Чужой компьютер
  • Напомнить пароль?


    Навигация


    Важные темы

    Одним из ключевых моментов заявления, сделанного товарищем Ван И на пресс-конференции, состоявшейся


    По факту происходит "невидимый лютый махач" двух глобальных сил за доступ к штурвалу управления. В


    Разговоры о гражданской войне в США становятся все более и более популярными. Несколько лет назад


    Вернулся домой только в 5 утра. Всю ночь наблюдал, как люди грабят город и как нью-йоркская полиция


    В последнее время разговоры про наличие в России оккупационного режима, подчиненного Мировому


    Реклама






    Добавить новость в:




    » Слом глобального либерального миропорядка и Горизонты диктатуры нового типа (Дугин)

    | 4 апрель 2020 | Первая полоса |

    То, что происходит сейчас, это глобальный слом миропорядка. Совсем не важно, рукотворна ли природа коронавируса, и не принципиально даже, если она рукотворна, осознанно ли он выпущен условным «мировым правительством», или нет. Эпидемия началась – это факт. Теперь главное проследить как на нее отреагировало «мировое правительство». 

    Пояснение: «мировое правительство» --  это совокупность глобальных политических и экономических элит и обслуживающие их интеллектуалы и СМИ (медиакраты). Такое « мировое правительство» с необходимостью существует, так как в глобальном масштабе действуют строго определенные фундаментальные нормы, определяющие основные параметры политики, экономики и идеологии. 

    ·     В экономике – единственным признанным нормативом является капитализм, рыночная экономика (это оспаривает только Северная Корея, и, что очень важно, не оспаривает Китай, дающий свою версию национального государственного капитализма под менеджментом КПК).

    ·     В политике --  единственным признанным нормативом является парламентская либеральная демократия, основанная на том, что гражданское общество является субъектом и истоком легальности и легитимности (кроме Северной Кореи с этим согласны почти все, хотя Китай трактует «гражданское общество» в особой социалистической и отчасти национально-культурной оптике и осуществляет медиакратический отбор иными способами, нежели в ходе прямых парламентских выборов; ряд особенностей есть у некоторых исламских государств – например, в Иране и монархиях Залива).

    ·     В идеологии – все согласны с установкой на то, что любой индивидуум имеет ряд неотъемлемых прав (на жизнь, свободу совести, свободу передвижений и т.д.), которые обязуются гарантировать все государства и общества.

    По сути это и есть три основных принципа глобального мира, сложившегося после распада СССР и победы капиталистического Запада в «холодной войне». Главные игроки в политике, экономике и идеологии сосредоточены в странах Запада, которые задают образец остальным, это и есть ядро «мирового правительства». Внутри этого правительств все большую роль начинает играть Китай, в него рвется элита России и всех остальных государств.

    Не так важно, рукотворен ли коронавирус

    Не важно, произвели ли коронавирус искусственно и  осознанно ли использовало его «мировое правительство» в таком понимании.

    Но именно этот мир, под началом такого «мирового правительство» и со всеми тремя его аксиоматическим основаниями, рушится на наших глазах. Это напоминает конец социалистического лагеря, двухполюсного мира и СССР, но тогда исчез один из двух миров, а тот, который остался, распространил свои правила на всех остальных –включая вчерашних противников. Горбачев сам хотел попасть в «мировое правительство», не распуская СССР, но его не взяли. Не взяли и прозападных и капитулировавших перед Западом руководителей Российской Федерации. Не берут до сих пор. И вот сегодня рушится само «мировое правительство». Могло ли оно добровольно принять решение о своей ликвидации? Едва ли. Но оно отреагировало на коронавирус как на неизбежность, и это был выбор. Тут была свобода – признать ли коронавирус существующим или нет. И вот тут самим фактом признания пандемии «мировое правительство» подписало себе смертный приговор. Осознанно ли? Не более (или не менее) осознанно, чем Горбачев в перестройку. При этом в случае СССР один полюс исчезал, а второй оставался. Сегодня же конец планетарной либеральной демократии означает конец всего. Никакой иной парадигмы -- если не считать Северную Корею (которая все же чистый анахронизм, хотя и очень интересный) или компромиссный вариант Китая – у этой системы нет. 

    Кто и как должен был победить коронавирус?

    Коронавирус уже нанес удар, от которого не оправятся ни политики, ни экономики, ни идеологии. С пандемией должны были справиться существующие институты – причем в штатном режиме, не меняя основных правил 

    ·     ни в политике (никакого карантина, принудительной изоляции и тем более режима Чрезвычайного Положения);

    ·     ни в экономике (никакой удаленной работы, никакой остановки производств, бирж и финансово-промышленных институтов или торговых площадок – никаких каникул и т.д.);

    ·     ни в идеологии (никакого ограничения – пусть временно – сущностных гражданских прав – свободы передвижений, отмены или переноса голосований, референдумов и т.д.)

    Но это ужепроизошло, причем в глобальном масштабе, и в том числе в странах Запада, то есть на самой территории «мирового правительства». В подвешенном (suspended)состоянии оказались сами основы глобальной системы.

    Так мы видим произошедшее. Чтобы «мировое правительство» пошло на такой  шаг, оно должно было быть к этому принужденным. Кем? Ведь никакой более высокой инстанции у современного материалистического, атеистического и рационалистического человечества  просто не может быть…

    Либерализм как финальный результат Нового времени

    Отложим этот вопрос на потом, а сейчас посмотрим на более масштабный исторически вектор современной либерально-демократической глобальной системы – то есть власти «либеральных политических элит» (парламентаризм), крупных экономических игроков (олигархов и транснациональных монополий), идеологов «открытого общества» и обслуживающих их журналистов (включая модераторов настроений в социальных сетях Интернета). Исток это системы следует искать в конце эпохи Возрождения и в Новое время, когда произошел фундаментальный разрыв со Средневековьем в отношении субъекта власти и, следовательно, самой ее природы. В Средневековье и в обществе Традиции в целом легитимность и легальность  политической модели общества основывались на трансцендентном – сверхчеловеческом, божественном – факторе. Высшим субъектом власти и права выступал Бог, его откровения и данные им законы и установки, а также те институты, которые считались его представителями на Земле: в христианском мире это были Церковь и монархическое государство. Новое время отменило эту вертикаль и поставило перед собой цель построить общество на земных основаниях. Так главным субъектом и источником легальности и легитимности стал человек, а «небесное правительство» -- «сверхмировое правительство» -- уступило место «земному правительству». Соответствующим образом изменились политика, экономика и идеология: появились демократия, капитализм и гражданское общество.

    Дальше в течение нескольких столетий эти принципы боролись со старым (средневековым порядком), пока в ХХ веке не пали последние Империи – Российская, Османская, Австрийская и Германская. Однако либеральной демократии предстояло еще справиться с такими еретическими (с точки зрения либералов) версиями Модерна как коммунизм и фашизм, которые по-своему толковали «гражданское общество», человека как такового: первые - в классовой оптике, вторые - в национальной или расовой. В 1945 году коммунисты и либералы совместно покончили с фашизмом, а 1991 году пали коммунисты. Остались одни либералы и отныне «мировое правительство» превратилось из замысла в почти действительность  -- все страны и общества признали нормативы демократии, рынка, прав человека. Это обстоятельство и имел в виду Фукуяма в своей книге «Конец истории». История Нового времени началасьтогда, когда был поставлена цель заменить небесногосубъекта земным, а закончилась тогда, когда эта замена осуществилась в глобальном масштабе. 

    Финал либерального мира и его параллели с концом СССР

    Сегодня вместо конца истории, то есть вместо тотального триумфа либеральной демократии, мирового капитализма и идеологии  «открытого общества» (права человека как индивидуума), мы в одночасье рухнули в совершенно новые условия. Это столь же неожиданно, как и конец СССР. Многие и после 1991 года не могли поверить, что советская система исчезла, а кое-кто не может осознать этого даже сейчас. Конечно, конец глобализма предчувствовался отдельными критически мыслящими наблюдателями: о нем говорили консерваторы, а резкий подъем Китая, представляющего собой особую модель глобализма, отказ Путина уступить власть ручному и управляемому (как думал Запад) Медведеву в 2012 и, пожалуй главное – Brexit и подъем популизма – можно было считать яркими признаками того, что, несмотря на всю близость к финальной точке, глобализм не просто не может ее эффективно достигнуть, но начинает парадоксальным образом удаляться от нее. На философском уровне это принялись осмыслять постмодернисты, громогласно заявившие, что с Модерном что-то не так. 

    Но у истории не осталось иного пути: либо двигаться в ту сторону, куда по инерции она двигалась в последние столетия, с эпохи Нового времени и Просвещения, либо рухнуть. Все, однако, верили, что как-нибудь все само собой разрешится: главное лишь эффективно противостоять тем, кто был отнесен в разряд «врагов открытого общества» -- Путину, Ирану, исламскому фундаментализму или новому подъему националистических движений, бурно реагировавших на кризис массовой миграции. Вообще никто не думал об альтернативе, исключая ее заведомо. И поэтому в момент серьезного кризиса глобальная либеральная система не выдержала испытания и рухнула. Этого пока почти никто не понял, но это уже произошло. И произошло безвозвратно. Коронавирус самим своим фактом и особенно тем, как на него ответило «мировое правительство», стал концом современного мира.

    Конец «единственного и его собственности»

    Означает ли это, что погибнет человечество?Пока не известно, но и исключать заведомо нельзя. Об этом можно только гадать – погибнет/не погибнет. А вот что уже сейчас точно можно утверждать со всей определенностью, что глобальный мировой порядок, основанный на капитализме, либеральной демократии и принципах суверенного индивидуума (гражданское общество, отрытое общество), уже погиб. Его больше нет, он рухнул, хотя какое-то время еще будут предприниматься отчаянные усилия его спасти. То, как они будут развертываться и сколько они продлятся, сейчас не имеет решающего значения. Нельзя исключить, что он исчезнет как дым – подобно растворившемуся в воздухе советскому строю. Вот сейчас только что было, мгновение – и как и не бывало. Гораздо важнее посмотреть, что приходит на смену прежнему миропорядку.

    Самое важное понять, что произошел не просто технический сбой в системе глобального управления, но рухнул результирующий финальный элемент всего исторического процесса Модерна, Нового времени, в ходе которого власть передавалась от небесного субъекта к земному, а сам этот субъект – через идеологические и политические битвы последних веков, в том числе и через мировые горячие и холодные войны двигался в сторону совершенно определенной кристаллизации – парламентской демократии, глобального капиталистического рынка и индивидуума, наделенного правами суверенного субъекта (права человека). Вся система современного глобального капитализма построена на предпосылке «единственного и его собственности» (М. Штирнер). Политические права «единственного» (индивидуума в полном отрыве от нации, расы, религии, пола и т.д.) закреплены в глобальных системах политической демократии. Экономические права воплощены в нормативах частной собственности и механизмах рынка. Так источник политической власти достиг своего имманентного предела: в либерализме и глобализме были ликвидированы последние намеки на вертикаль и «трансцендентность», которые сохранялись на первых этапах Модерна – в частности, в структурах государства. Отсюда стремление глобалистов отменить суверенитет государства и передать его полномочия на наднациональный уровень, легализовав тем самым «мировое правительство», которое по факту и так уже сложилось. Иными словами, политическая, экономическая и идеологическая история Нового времени двигалась к вполне определенному концу, где окончательно оформился чисто человеческий, имманентный, индивидуальный субъект, положенный в основу политической легитимизации. Дело было за немногим: за полным упразднением государств, которое состоялось на уровне Евросоюза и должно было быть повторено в глобальном масштабе. 

    Отмененный финал либерализма

    Вот этот финальный момент, к которому все и шло, сегодня не просто отложен на неопределенный срок, а вообще отменен. Если политическая история не смогла достичь этой точки без коронавируса, то в условиях эпидемии обрушился весь этот процесс. Чтобы эффективно противостоять эпидемии власти почти всех стран, включая западные, ввели принудительный карантин с жесткими мерами за его нарушение или вообще Чрезвычайное Положение. Экономические механизмы глобального рынка рухнули в силу закрытия границ, обвала бирж и финансовых институтов. Открытое общество и беспрепятственная миграция вошли в прямое противоречие с элементарными санитарными нормами. Так по сути во всем мире стремительно был установлен режим диктатуры, при котором власть перешла к совершенно новому субъекту. Ни «единственный», ни «его собственность», ни все гигантские мировые надстройки, которые гарантировали их легальные и легитимные права и статусы, больше не рассматриваются как источник политической власти. На первый план выходит то, что Ж. Агамбен назвал «голой жизнью», то есть совершенно особый и не имеющий ничего общего с логикой либерального капитализмаимператив физического выживания. Ни равенство, ни права, ни закон, ни частная собственность, ни коллективно принятое решение, ни система взаимных обязательств – да и  никакие иные фундаментальные принципы либеральной демократии отныне не обладают действительной властью. Только те механизмы, которые способствуют выживанию, остановке заражения и обеспечению простейших, чисто физиологических, нужд, имеют значение. 

    Но это означает, что радикально меняется субъект власти. Это уже не свободное общество, не рынок, не гуманистические презумпции суверенного индивидуума, не гарантии личной свободы и приватной жизни. Всем этим следует пожертвовать, если речь идет о физическом выживании. Политические права отменяются, экономические обязательства  упраздняются, тотальная слежка и жесткий дисциплинарный контроль становятся единственной главенствующей социальной нормой. 

    Если «мировое правительство» пошло на Чрезвычайное Положение, не смогло или не решилось его обойти, или было вынуждено это принять, значит отказ от вчера еще казавшейся незыблемой парадигмы уже свершился. И в таком случае, либо «мирового правительства» вообще больше нет, и каждое общество спасается как может, либо оно резко меняет фундаментальную парадигму и трансформируется во что-то иное.  И в первом и во втором случаях прежний порядок рухнул, и на наших глазах строится нечто новое. 

    Столь радикальные выводы связаны не просто с размахом пандемии, он как раз еще не столь велик. Намного важнее восприятие эпидемии властными элитами, которые столь быстро и легко отказались от своих, казалось бы, незыблемых основ. Вот это самое принципиальное. Меры, направленные на борьбу с коронавирусом, уже подорвали основы либеральной демократии и капитализма, отменив стремительно сам субъект власти. Отнюдь не «единственный и его собственность» отныне являются основой легальности и легитимности: в условиях Чрезвычайного Положения власть передается иной инстанции. Нечто новое становится носителем суверенитета.

    Так что же?

    Коронавирус как правящий субъект: секулярные боги чумы

    С одной стороны, можно сказать, что сам коронавирус (не случайно его «царственное» наименование) демонстрирует своеобразный статус субъекта. Чтобы лучше понять это, можно вспомнить древних богов чумы, считавшихся грозными божествами в религиозных представлениях народов Ближнего Востока. У народов Месопотамии это были Эрра, Нергал и т.д., в монотеистических традициях – в частности, в иудаизме – чуму насылало высшее Божество, Яхве, чтобы наказать иудеев за идолопоклонство. В Средневековье эпидемия и мор считались знаками божественного наказания. Но традиционное общество вполне обоснованно может придать статус субъектности некоторым масштабным явлениям или связать их с божественным началом. Однако в Новое время человек посчитал себя полным хозяином жизни, отсюда и развитие современной медицины – лекарств, вакцин, препаратов и т.д. Поэтому полная неспособность правительств противодействовать коронавирусу сегодня как бы отбрасывает человечество за грань Нового времени. Но того Бога или тех богов, которым современную вирусную чуму можно было приписать и отдать на откуп, больше не существует. Современный  мир уверен , что у вируса должно быть земное, материальное и имманентное происхождение. Но что это за материальность, которая оказывается сильнее человека? Отсюда множество конспирологических теорий, связывающих происхождение вируса со злоумышленниками, которые хотят установить над человечеством свой контроль. У философов «спекулятивного реализма», которые уже несколько десятилетий задумываются о необходимости смены человечества системой предметов, объектов – будь то Искусственный Интеллект или киборги -- сам вирус вполне мог получить статус суверенного деятеля, своего рода гипер-объекта (Мортон), способного подчинять своей воле массы существ – как это делает плесень, ризома и т.д.

    Иными словами, обрушение либеральной модели выдвигает на первый план гипотезу постчеловеческого (постгуманистического) актора. Коронавирус – дословно, с латинского «венценосный яд» -- таким образом является (по крайней мере, теоретически)  претендентом на центр новой мировой системы. Если главной заботой человечества отныне станет противодействие вирусу, борьба с ним, защита от него и т.д., это вся система ценностей, правил и гарантий будет перестроена в соответствии с совершенно новыми принципами и приоритетами. Спекулятивные реалисты идут дальше и готовы признать в гипер-объекте присутствие инфернальных сущностей древних богов хаоса, выходящих из-под дна бытия, но так далеко заходить не обязательно, поскольку, если просто допустить, что политическая, экономическая и идеологическая рациональность отныне будет строится вокруг противодействия заразным вирусам, то мы будем жить в ином – к примеру, в гигиеноцентричном – мире, организованном совершенно иначе, чем современный мир. «Единственный», «его собственность» и все структуры, гарантирующие им предсказуемость, стабильность и защиту, возводящие их в статус основы легальности и легитимности,  отходят на задний план, а коронавирус или его аналог установят иную иерархию, иную политико-экономическую онтологию, иную идеологию.

    Государство против коронавируса. Но какое государство?

    Если мы посмотрим, как развертывается борьба с коронавирусом сегодня, то заметим скачкообразно резкое повышение роли государства, которое в в ходе глобализации в значительной степени отошло на второй план. Именно на уровне государства принимаются решения о карантине, самоизоляции, запретах на перемещение, ограничении свобод и принятии тех или иных экономических мер. По сути везде на планете – открыто или по умолчанию - введен режим Чрезвычайного Положения. Согласно классике политической мысли (в частности, по Карлу Шмитту), это означает установление режима диктатурыСуверен,по Шмитту -- это тот, кто принимает решение в чрезвычайной ситуации (Ernstfall),и сегодня это государство. Однако не следует забывать, что это сегодняшнее государство до последнего момента было основано на принципах либеральной демократии, капитализма и идеологии прав человека. Иными словами, такое государство в каком-то смысле принимает решение о ликвидации (пусть это и оформлено как временные меры, но Римская Империя началась со временной диктатуры Цезаря, которая постепенно стала постоянной) своей философско-идеологической основы. Значит, государство стремительно мутирует – как мутирует сам вирус, и государство следует за коронавирусом в этой постоянно меняющейся борьбе, которая уводит ситуацию все дальше и дальше от момента глобальной либеральной демократии. Все существовавшие границы, казавшиеся до вчерашнего дня стертыми или полустертыми, снова обретают фундаментальное значение – и не только для тех, кто собирается их пересечь, и но для тех, кто просто не успел вернуться в свою страну. При этом в больших странах это дробление переносится и на отдельные регионы, где Чрезвычайное Положение приводит к установлению своих  -- региональных – диктатур, а они, в свою очередь, будут укрепляться по мере затруднения связи с центром. И такое дробление продолжится вплоть до небольших поселений и даже отдельных домохозяйств, где вынужденная закрытость откроет новые горизонты и объемы домашнего насилия. 

    Государство, берет на себе миссию борьбы с коронавирусом в одних условиях, но ведет ее уже в иных. В ходе этого трансформируются все государственные институты, связанные с правом, легальностью, экономикой. Так само введение карантина полностью опрокидывает логику рынка, согласно которой только баланс спроса и предложения и заключенные между работодателем и работником соглашения могут регулировать отношения между ними. Запрет на работу по гигиеническим соображениям необратимо обрушивает всю конструкцию капитализма. Приостановка свободы передвижений, собраний и демократических процедур блокирует институты политической демократии и парализует свободы индивидуума.

    Постлиберальная диктатура

    В ходе эпидемии появляется новое государство, которое начинает функционировать по новым правилам. Весьма вероятно, что в процессе Чрезвычайного Положения произойдет смещение власти от формальных правителей к техническим функционерам – военным, эпидемиологам и структурам, специально созданным на случай экстремальных обстоятельств. Физическая угроза лидерам от вируса заставляет помещать их в специальные условия, не всегда совместимые с полнотой контроля над ситуацией. Так как правовые нормы приостанавливаются, начинают развертываться новые алгоритмы поведения и новые практики. Так рождается государство диктатуры, у которого в отличие от либерально-демократического государства – совершенные иные цели, устои, принципы и аксиомы. При этом «мировое правительство» распускается, так как какая бы то ни было сверхнациональная стратегия утрачивает всякий смысл. Власть стремительно переходит на все более низкий уровень – но не на общество и не на граждан, а на военно-технический и медицинско-санитарный уровень. Укрепляется радикально новая рациональность – не демократии, свободы, рынка и индивидуализма, а чистого выживания, ответственность за которое берет на себя субъект, сочетающий прямую силу и владение технико-медицинской логистикой. Причем в условиях сетевого общества это опирается на систему тотальной слежки, исключающей какую бы то ни было приватность. 

    Итак, если на одном конце мы имеем вирус как субъект трансформаций, то на другом -- военно-медицинскую надзирательную и карательную диктатуру, фундаментально отличающуюся по всем параметрам от того государства, которое мы знали до вчерашнего дня. Совершенно не гарантировано, что подобное государство, ведущее борьбу с секулярными «богами чумы», будет точно совпадать с границами существующих национальных образований. Так как никакой идеологии и политики за пределом прямолинейной логики выживания не останется, сама централизация утратит свой смысл и свою легитимность. 

    От гражданского общества к «голой жизни»

    Здесь снова можно вспомнить о «голой жизни» Ж. Агамбена, который в сходном ключе и с опорой на идеи К. Шмитта о «Чрезвычайном Положении» анализировал ситуацию в нацистских концлагерях, где дегуманизация людей доходила до крайней черты, под которой и обнаруживала себя «голая жизнь» -- уже не человеческая, а какая-то иная, за пределом самосознания, личности, индивидуальности, права и т.д. Поэтому Ж. Агамбен радикальнее остальных и выступил против мер, предпринятых против коронавируса, предпочитая даже смерть введению Чрезвычайного Положения. Он ясно увидел, что даже незначительный шаг в эту сторону меняет всю структуру миропорядка. Войти в стадию диктатуры легко, а выйти подчас невозможно.

    «Голая жизнь» - это то, что является жертвой вируса. Это не люди, не семьи, не граждане, не частные собственники. Здесь нет ни единственного, ни многих. Здесь есть только факт заражения, которое превращает любого – в том числе самого себя – в другого, а значит, во врага «голой жизни». И для борьбы с этим другим «голая жизнь» вручает диктатуре новый статус субъекта.Далее отданное на милость диктатуры общество само превращается в «голую жизнь», которую диктатура организует в соответствии со своей особой рациональностью, и из-за страха коронавируса люди готовы на любые шаги со стороны тех, кто берет на себя ответственность за Чрезвычайное Положение. Таким образом

     фундаментальный раскол между здоровым и больным, рассмотренный М.Фуко в книге «Надзирать и наказывать» и являющийся еще более непроходимой чертой, чем все оппозиции классических идеологий Модерна – буржуа/пролетарии, арийцы/евреи, либералы/враги «открытого общества» и т.д., разводит по полюсам «голую жизнь» и «медицинских технологов», получивших в свои руки все инструменты насилия, наблюдения и властвования. И разница между уже больными еще не больным, обосновывающая новую диктатуру, стирается, а вирусологическая диктатура, построившая на базе этой дистинкции новую легитимность, создает совершенную новую модель.

    Новая диктатура: не фашизм и не коммунизм

    Многим это напомнит фашизм или коммунизм, но эти параллели мнимые: и фашизм, и коммунизм представляли собой типы «гражданских обществ», хотя и тоталитарные, но обладающие особой ярко выраженной идеологией, которая обеспечивала гражданские права -- пусть не всем, но значительному (а по факту - подавляющему большинству) граждан. Либерализм своим сведением всех идентичностей к индивидууму проложил путь и создал предпосылки к особой – постлиберальной – диктатуре, которая в отличие от коммунизма и фашизма не должна иметь вообще никакой идеологии, так как у нее не будет никаких оснований убеждать в чем-то, мобилизовывать и «соблазнять» стихию «голой жизни».  «Голая жизнь» уже заведомо готова сдаться под власть диктатуры, совершенно независимо от того, что та обещает и на чем настаивает. Структуры такой диктатуры будут возводиться по факту противостояния вирусу, а не на основе идей и предпочтений. Военно-медицинская гигиеническая диктатура будет отличаться как раз постлиберальной логикой, для которой единственной операцией будет рациональное обращение с «голой жизнью», носители которой не имеют вообще никаких прав и никакой идентичности. Порядок будет строится вдоль водораздела заражение/здоровье, и этот дуальный код будет столь же могущественным, сколь и очевидным, не нуждающимся ни в каком обосновании и ни в какой аргументации.

    Искусственный Интеллект и его враги

    Здесь на ум приходит следующее соображение: в носителях подобнойпостлиберальной антивирусной диктатурымы почти не видим никаких собственно человеческих черт. Любая человечность будет только препятствовать максимально эффективному оперированию с «голой жизнью», и так представляющей собой мятущийся, дрожащий, стремящийся только выжить любой ценойхаос. Следовательно, оптимально с этой задачей мог бы справиться Искусственный Интеллект, отвлеченный  механический расчет. В самой военно-медицинской диктатуре мы видим ярко выраженное кибернетическое измерение, нечто машинное, механическое. Если «голая жизнь» --  хаос, то на ином полюсе должен располагаться холодный математический порядок. И отныне его единственной легитимацией  будет не согласие общества, от страха теряющего все, кроме инстинкта выживания, но сам критерий способности к принятию взвешенных логических решений, не аффектированных лишними эмоциями и страстями. Поэтому, если даже военно-медицинскую гигиеническую диктатуру установят люди, рано или поздно главными ее носителями станут машины. 

    Возврата не будет

    Из этого весьма предварительного анализа ближайшего будущего, будущего, которое уже началось, можно сделать несколько выводов.

    1.   Возврат назад, к тому миропорядку, который существовал совсем недавно и который казался настолько привычным и естественным, что никто не задумывался о его эфемерности, невозможен.Либерализм то ли недотянул до своего естественного конца и установления «мирового правительства», то ли нигилистический крах и был его изначальной целью, лишь прикрытой все менее убедительным и все более первертным «гуманистическим» флёром. Сторонники философского «акселерационизма» говорят о «Черном Просвещении», подчеркивая этот темный нигилистический аспект либерализма, который представлял собой лишь ускоренное движение человека к бездне постгуманизма. Но в любом случае вместо «мирового правительства» и тотальной демократии мы входим в эпоху нового дробления «закрытых обществ» и радикальной диктатуры, по степени ужаса, возможно, превосходящую нацистские концлагеря и советский ГУЛАГ. 

    2.   Конец глобализации не будет означать вместе с тем простого перехода к Вестфальской системе, к реализму и системе закрытых торговых государств (Фихте). Для этого нужна вполне определенная идеология, предпосылки для которой существовали в раннем Модерне, но были полностью искоренены в позднем Модерне, и особенно в Постмодерне. Демонизация всего, отдаленно напоминающего «национализм» или «фашизм», привела к тотальному отвержению национальных идентичностей, а жесткость биологической угрозы и ее грубо физиологический характер делает, со своей стороны, национальные мифы излишними. Военно-медицинская диктатура не нуждается в дополнительных приемах для мотивации масс, и более того, национализм повышает достоинство, самосознание и гражданское чувство общества, что  противоречит правилу «голой жизни». Для грядущего общества есть только два критерия – здоровый/больной, все остальные формы идентичности, в том числе и национальные, значения не имеют. Приблизительно то же было справедливо и для коммунизма, который также представлял собой мотивирующую идеологию, мобилизующую сознание граждан на построение лучшего общества. Все эти идеологемы архаичны, бессмысленны, излишни и контрпродуктивны в условиях борьбы с коронавирусом. Поэтому неверно было бы видеть в надвигающейся постлиберальной парадигме «новый фашизм» или «новый коммунизм». Это будет что-то иное.

    3.   Нельзя исключить, что новый этап настолько аффектирует жизнь человечество или того, что от него останется, что оно, пройдя все испытания, будет готово принять любую форму власти, любую идеологию и любойпорядок, ослабляющий ужасы военно-медицинской диктатуры Искусственного Интеллекта. И вот тогда – через цикл – нельзя исключить возвращения к проекту «мирового правительства»,но уже на совершенно иной основе, ведь общество изменится на период «карантина» необратимо. Это будет уже не выбор «гражданского общества», а вопль «голой жизни», признающей любую инстанцию, которая только сможет дать избавление от наступившего ужаса. Здесь-то и самое время появиться той фигуре, которую христиане называют «Антихристом». 

    Сгущение красок и ликвидация лидеров

    Не слишком ли такой аналитический прогноз сгущает краски? Думаю, что он довольно реалистичен, хотя, конечно, «никто не знает времени», и в любой ситуации все может быть отложено на какой-то срок. Эпидемия может резко закончиться, а вакцина найдена. Но уже то, что произошло за первые месяцы 2020 года – крах мировой экономики, радикальные меры в политике и международных отношениях, введенные в связи с пандемией, нарушение структур гражданского общества, психологические сдвиги и внедрение надзирающих контролирующих технологий – имеет необратимый характер. Даже если все прекратится прямо сейчас, на возврат к стартовым условиям и восстановлению того вялотекущего и постоянно откладываемого движения либеральной глобализации к своему постоянно ускользающему финалу уйдет так много времени, что многие важнейшие аспекты общества подвергнутся глубинным трансформациям. При этом само допущение о быстром прекращении пандемии относится отнюдь не к разряду аналитики, но к области наивных сказок с добрым концом. Давайте смотреть правде в глаза: глобальный либеральный мир рухнул на наших глазах, как в 1991 пали СССР и мировая социалистическая система. В такие колоссальные сдвиги, и особенно в их необратимость, наше сознание отказывается верить. Но приходится. Поэтому лучше осмыслять их заранее – сейчас, пока все еще стало не настолько остро.

    И последнее. Может показаться, что пандемия это шанс для тех политических лидеров, которые теоретически не прочь воспользоваться чрезвычайно ситуацией и укрепить свою власть. Это может сработать лишь на короткий срок, так как логика «голой жизни» и военно-медицинской диктатуры относится совершенно к иному регистру, чем может представить себе самый авторитарный лидер, принадлежащий к современной мировой системе. Едва ли кому-то из нынешних правителей удастся в столь экстремальных условиях долго и надежно сохранить свою власть. Все они в той или иной мере черпают свою легитимность в структурах либеральной демократии, которая на глазах упраздняется. Здесь потребуются совершенно иные фигуры, компетенции и характеры. Да, они скорее всего начнут это укрепление власти,  и даже уже начали, но маловероятно, что они долго продержатся. 

    Впереди нас ждет нечто по-настоящему новое и скорее всего по-настоящему ужасающее.



    Комментарии (0) | Распечатать | | Жалоба

    Источник: https://www.geopolitica.ru/article/pandemiya-i-politika-vyzhivaniya-gorizonty-diktatury-novogo-tipa

    Голосовало: 0  


    Или через КИВИ кошелёк

     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

     

    » Добавление комментария
    Ваше Имя:
    Ваш E-Mail:
    Код:
    Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
    Введите код:

     


    На портале



    Наш опрос
    Какое будущее по вашему мнению ждет ДНР и ЛНР




    Показать все опросы

    Облако тегов
    Австралия Австрия Азербайджан Аргентина Армения Афганистан Африка БРИКС Балканы Белоруссия Ближний Восток Болгария Бразилия Британия Ватикан Венгрия Венесуэла Германия Греция Грузия ЕАЭС Евросоюз Египет Израиль Индия Ирак Иран Испания Италия Казахстан Канада Киргизия Китай Корея Латинская Америка Ливия Мексика Молдавия НАТО Новороссия Норвегия ООН Пакистан Польша Прибалтика Приднестровье Румыния СССР США Саудовская Аравия Сербия Сирия Турция Узбекистан Украина Финляндия Франция Чехия Швеция Япония

    Реклама



    Фито Центр











    Популярные статьи

    Главная страница  |  Регистрация  |  Добавить новость  |  Новое на сайте  |  Статистика  |  Обратная связь
    COPYRIGHT © 2014-2020 Politinform.SU Аналитика Факты Комментарии © 2019