Подписаться RSS 2.0 |  Реклама на портале
Контакты  |  Статистика  |  Обратная связь
Поиск по сайту: Расширенный поиск по сайту
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
   Чужой компьютер
  • Напомнить пароль?


    Навигация


    Важные темы

    Год 2021-й оказался «длинным». Начавшись со второй карабахской войны, он еще не закончился. Его


    После целого ряда январских встреч российских дипломатов с представителями США, НАТО и ОБСЕ, 21


    Здравствуйте. Пока объединенная армада больших десантных кораблей (БДК), вышедшая из Балтийска (это


    Площадками для российского военного присутствия в Бразилии называют Венесуэлу, Кубу или Никарагуа.


    «Цирконы»/«посейдоны», импортозамещение и прочие путинские «мультики» вернули Россию в Большую


    Реклама






    Добавить новость в:




    » Что ждет самый бедный регион России

    | 22 август 2021 | Новости регионов |

    Тува, которую считают самым бедным регионом России, стоит на пороге перемен. Однако для преодоления бедности в Туве придется не только создавать новые рабочие места, но и убеждать жителей республики изменить сложившийся уклад жизни. О том, как живет регион и что делается для его развития, на месте разбирался специальный корреспондент газеты ВЗГЛЯД.

    «С юбилеем, любимая республика! 100 лет провозглашения ТНР» – сообщают растяжки на улицах Кызыла. Второе столетие за последние годы: юбилей единения Тувы с Россией здесь отпраздновали в 2014-м. И вот только что здесь отпраздновали основание Тувинской Народной Республики, образовавшейся в 1921-м. Через двадцать лет ТНР стала самой первой союзницей СССР в Великой Отечественной войне, а еще через три года – вошла в состав Советского Союза.

    – Все юбилейные торжества – онлайн, – подчеркивает Владислав Ховалыг, и. о. главы Республики Тыва. Ситуация с ковидом здесь – несмотря на все возможные меры – пока что описывается словами «показатели на высоком уровне». А значит, никаких массовых мероприятий, без сертификата о вакцинации в гостиницу не заселиться, общепит – только по доставкам и прочие приметы времени.

    – Но это дает еще и многие миллионы рублей экономии, – продолжает Ховалыг. – Для нас это очень важно: можно больше отправить в проблемные точки.

    Точки эти в Туве, пожалуй, повсюду. Республику часто называют «самым бедным регионом России», со всеми на то основаниями. Два года назад вице-премьер Татьяна Голикова говорила о 41,5% жителей с доходом ниже прожиточного минимума, упоминая беспрецедентную детскую бедность (а детей в Туве – больше трети от общего населения), «почти никакую» занятость взрослых и укоренившуюся общую практику жизни на пособия.

    С тех пор цифра если и корректировалась, то ненамного. Прежний глава республики Шолбан Кара-оол призывал учитывать не только денежные доходы, но и «живую капитализацию» – имея в виду прежде всего количество разнообразного скота и его роль в жизни тувинцев. Ховалыг со статистикой не спорит и незавидное положение республики признает:

    – Если осознать, где ты находишься, то выходить в правильную сторону будет легче.

    Стартовать новым республиканским властям, таким образом, приходится с низкой базы. Бедность, усугубленная труднодоступностью – и, как особо подчеркивает и. о. главы Тувы, развал прежней, советской системы хозяйствования.

    – В советское время почти все наши жители были заняты в совхозах. Где вся инфраструктура, от бань начиная, была в ведении директоров, – напоминает Ховалыг, чье детство прошло как раз в одном из подобных совхозов. – Наши совхозы распались на фермерские хозяйства, на паи какие-то поделились. Технику люди в свои руки получили – и продали за Саяны, за пределы республики. Более тысячи комбайнов было в Туве при СССР. Сейчас знаете, сколько? 15.

    – А сколько из них работает?

    – Ну не обижайте совсем. Это работающие, – говорит Ховалыг. – Сколько по дворам стоят без движения, на запчасти и на металл – это не учитываем.

    * * *

    Ховалыг десять лет был мэром Кызыла, затем возглавлял «Тываэнергосбыт». К исполнению обязанностей главы республики приступил в апреле. Тогда же стало известно, что проект 400-километровой железной дороги Кызыл – Элегест – Курагино, как в подобных случаях говорят чиновники, «сдвигается вправо». В очередной раз за десять лет: первый символический костыль был забит в 2011-м.

    Нынешний сдвиг в строительстве магистрали, призванной соединить Туву с Красноярским краем и с железнодорожной системой всей страны – до 2026-го. Это означает, что транспортная доступность республики пока что остается прежней: федеральная трасса «Енисей», идущая через Саяны к монгольской границе, и небольшой аэропорт в Кызыле, а более ничего.

    Что тувинский коксующийся уголь – более чем востребованный металлургами – продолжат переправлять через Саяны грузовиками-контейнеровозами, удорожая все, что только возможно.

    Что угольное месторождение в Элегесте – почти 800 миллионов разведанных тонн – развиваться намеченными темпами в ближайшие годы не будет.

    Федеральная трасса "Енисей", Овюрский кожуун

    – И соответственно, минус 15 тысяч рабочих мест для республики, – констатирует Ховалыг, имея в виду и железнодорожную стройку, и угольную отрасль. – А жителей у нас 330 тысяч.

    Из хороших новостей: республика получила возможность предложить федеральному центру собственные проекты, призванные скомпенсировать потери. Эту возможность в общих чертах обсудили с правительством – и, судя по недавней беседе Владимира Путина с Ховалыгом, закрепили на уровне президента.

    – Мозговой штурм идет уже много дней, – говорит Владислав Товарищтайович, протягивая блокнот, где записаны последние предложения коллег из республиканского правительства.

    Среди записей – «солодка, рапсовое масло, сыры, древесно-стружечные компоненты, экструзионные корма». Более комплексно – неизменные для небогатых регионов сбор и переработка дикоросов. Развитие туризма – и, соответственно, инфраструктуры: от реконструкции аэропорта в Кызыле до строительства баз отдыха.

    – То, что видят здесь наши первые лица, – показывает Ховалыг на известное фото: Владимир Путин и Сергей Шойгу на фоне тувинских пейзажей, – наверняка понравится и нашим российским внутренним туристам, правда ведь?

    И, наконец, основное – поскольку сельского населения в Туве примерно половина: программа ускоренного развития агропрома, уже представленная в федеральный Минсельхоз. 5,6 тысячи новых рабочих мест, переработка молока, шерсти и мяса на местах, 18 млрд рублей выручки к 2026 году – против нынешних шести миллиардов.

    – Наша актуальная задача – аргументированно попросить у федерального центра, – формулирует и. о. главы Тувы. – Что делать, пока что мы только просим. Но на этот раз – не на проедание, а на поддержку конкретных направлений. С четким обоснованием – сколько людей мы сможем занять, кто готов вложить деньги в рамках партнерства, прежде всего по тому же туризму. И какие доходы мы будем иметь от этих проектов в перспективе нескольких лет.

    – А сейчас, на ваш взгляд, чем следует заниматься?

    – Подготовкой республики к зиме, как всегда, – Ховалыг немного удивлен вопросом. – Морозы у нас – минус сорок, а то и минус пятьдесят. Топить начинаем с середины сентября и почти до лета.

    * * *

    – Котел стоит три миллиона рублей, – говорит Роман Васильев, заместитель главы Пий-Хемского кожууна (района) по жизнеобеспечению. – Работают два котла, итого шесть миллионов. Срок службы котлов у нас был по факту три года.

    – Так по паспорту же – в разы больше.

    – Так это по паспорту, – говорит Васильев. И показывает фото изнутри одного из котлов: изъеденный металл, отложения в ладонь глубиной.

    Город Туран, центр Пий-Хемского кожууна. Котельная тут построена в 1960-х, последняя модернизация – на излете СССР. Зона ответственности по части отопления – восемь многоквартирных домов, тринадцать организаций... короче, весь центр десятитысячного райцентра.

    Новые котлы прибудут вот-вот. А с ними – и оборудование для водоподготовки. То есть для смягчения воды. Жесткая, очень жесткая вода – причина почти моментального износа котлов в Туране. Установка для ее смягчения стоит полтора миллиона рублей, но с ней котлы будет работать до конца паспортного срока. Или даже после него.

    То есть спустя много десятилетий – и несколько комплектов безвременно скончавшихся отопительных агрегатов – принято вполне разумное решение. Остается выяснить, почему к нему пришли только сейчас.

    – Закупка котлов финансируется по линии министерства топлива и энергетики, – объясняет Кудер Монгуш, глава Пий-Хемского кожууна. В районе Кудер чуть больше года, до этого работал замом министра здравоохранения Тувы. – А водоподготовка закупается через средства на ЖКХ, это другое ведомство.

    – А бюджет один.

    – Один, да карманы разные. «Женить» надо, а никто этим, видимо, не занимался, – предполагает Кудер Монгуш. – Товарищтайович приехал, увидел сам – подсказал, как «поженить».

    – У нас в райцентре две большие котельные, – говорит Алексей Тюлюш, председатель администрации Дзун-Хемчикского кожууна. Райцентр – тоже десятитысячник: город Чадан, где родился Сергей Шойгу. Тюлюш – известный в республике тренер по национальной борьбе хуреш, работал в региональном министерстве спорта, районом руководит полтора года.

    Одна котельная – новая, модульная. Отапливает четыре чаданские пятиэтажки – три жилые и общежитие для учителей. Отдельная тема: при всех выплатах – а Тува приравнена к Крайнему Северу – местные педагоги и доктора прямо из вузов уезжают туда, где рубль длиннее. От Красноярского края и далее везде, включая Мурманск и Сахалин. Поэтому учителей в некоторые районы приходится привозить в командировки, отсюда и общежитие. А при нем и других многоэтажках – котельная, с которой все хорошо.

    Есть, однако, в Чадане и другая котельная. На ней – две центральные улицы и восемь организаций: полиция, почта, спортшкола, налоговики и т. д. Построена в 1940-х. Ремонты были, но на ситуацию, говорит Тюлюш, они не повлияли:


    – А ситуация такая, что очень холодно было зимой. Годами, десятилетиями нужное, нормативное тепло эта котельная не давала.

    Что означает: на улице минус сорок пять, а в учреждениях – дай бог если плюс пятнадцать, потому что на самом деле еще меньше.

    – Кто побогаче, те стали строить отдельные кочегарки – администрация, гостиница, – говорит Тюлюш.

    На покупку новых котлов после приезда «Товарищтайовича» в район выделили 4,5 миллиона. И еще 8,4 миллиона – на теплотрассу по двум центральным улицам, 700 метров.

    – А раньше не получалось, видимо. Может, денег не было, – предполагает Тюлюш.

    Снова Пий-Хемский кожуун, село Суш. Старая кирпично-бетонная пристройка к дому культуры, до 1998 года – детский сад. Двенадцать с лишним лет назад пристройка была признана аварийной и все это время стояла бесхозной. Цена обратного превращения в детсад – чуть более 4 млн рублей на нынешние деньги.

    Шагонар

    В Суше – чуть более 500 жителей, но про особенности демографии Тувы мы помним: детей в республике много. В переводе на конкретно взятое село Суш это означает, что работающий детсад рассчитан на 25 детей, а ходят в него 36. И в очереди – еще 40 ребят.

    – В пристройку к дому культуры поместятся все, – уверен глава района Кудер Монгуш. – А нынешний детсад отдадим школе под два начальных класса – там тоже сейчас дети на головах друг у друга в три смены сидят.

    На все вопросы, как так вышло, что за почти 25 лет не нашлось 4 млн рублей – ответ у сельчан один: «Район своей жизнью жил». На вопрос, почему деньги появились – опять же: «Так Товарищтайович приехал».

    Называть подобные действия «ручным управлением» и. о. главы Тувы отказывается.

    – Чуть-чуть корректируем, – говорит Ховалыг.

    * * *

    – Вроде бы на улице двадцать первый век, а они без электричества живут, – говорит глава Дзун-Хемчикского кожууна. – Более десяти лет поднимали вопрос.

    – То ли 13, то ли 12 лет прошло, – вспоминает житель поселка Кирсарай Евгений Донгак точную дату конца света. – Когда все кризисы были, свет у нас горел. А потом столбы сгнили и сразу все упали.

    Евгению чуть за пятьдесят, сам из райцентра Чадан, в Кирсарай переехал 30 лет назад, «чтобы на земле жить». Хозяйство – как у многих: «Овечки, барашки, пять коров, телят трое». До «всех кризисов» электричество брали с угольного разреза. От Кирсарая – смотря как считать: либо десяток километров, либо 150 опорных столбов.

    – Никто нами заниматься не стал, – продолжает Донгак рассказ о том, как с 90-х столбы гнили, а в конце 2000-х рухнули. – На разрезе сказали, что мы якобы и так им много должны за свет.

    – А вы платили?

    – В долгу не были, – парирует Донгак. – Были деньги, не было денег – скот-то всегда есть. Когда надо, скотом весь поселок сбрасывался, расплачивались. А иногда известью – во-о-он там гора, оттуда брали. Хоть деньгами, хоть натурой – но никогда бесплатно свет не жгли.

    Кирсарай по документам не поселок вовсе, а часть райцентра, который расположен в паре десятков километров отсюда. Соответственно, и адрес Кирсарая таков: город Чадан, улица Шимбай-оола. Шимбай-оол – почитаемый в Туве лама, проживший почти сто лет и скончавшийся 30 лет назад.


    – Шимбай-оол – гелонг. Гелонг – это... – Донгак задумывается над объяснением. – Считайте, маршал среди монахов, самый посвященный. И просто наш великий учитель, который жил здесь. Мы в честь него построили молитвенную ступу пять лет назад.

    Белая ступа – традиционное для буддистов место поклонения – теряется в тумане за покосившимися домиками. Свет, впрочем, горит во многих: генераторы, а у тех, кто позажиточнее – еще и солнечные батареи. Жизнь в Кирсарае, безусловно, есть: даже в девять вечера – то приезжают, то уезжают, несмотря на весьма условную дорогу к поселку.

    – Кто на огороде завтра покопаться, кто просто родню навестить, – поясняет Донгак. – Недавно прошел в Чадане хурал – собрание людей нашего района, с участием Товарищтайовича. Я пришел, сразу с ходу сказал, что есть поселок Кирсарай, мы в нем живем, и у нас четыре проблемы: нет света, нет связи, дорога плохая и воды нет – когда скот к истокам ручья на водопой идет, вся вода мутная, поэтому колодец бы нам. Не знаю, сделают – не сделают. Сколько лет свет уже ждем.

    – Власть не защитила этих людей, – констатирует Ховалыг. – Мы сейчас договорились с разрезом, чтобы электричество в Кирсарае появилось. Республика берет на себя трансформаторы и кабель, а столбы в районе заготовят хозспособом.

    – Сами навалимся, столбы будут, – подтверждает Тюлюш, глава Дзун-Хемчикского кожууна. – Если есть принципиальное решение, 150 столбов – не проблема.

    Правда, платить за электричество скотом, а тем более известняком из горы – уже не получится.

    – В позапрошлом году, – вспоминает местный житель Евгений Донгак, – немножко хотели разбогатеть. Три тонны из горы накопали, повезли продавать. И сразу же инспектор природный приехал: «Чтоб все это в последний раз. Оформляйте известняк по документам, в аренду гору берите, деньги платите».

    – Но ведь он прав, разве нет?

    – Правильно сделал, – не спорит Донгак. – Но хлеб-то он нам урезал... Но деньги на свет мы найдем. Главное, чтобы он был.

    Вернуть свет в Кирсарай – трансформатор плюс кабель – стоит шесть миллионов рублей.

    * * *

    Новенькая двухполосная в каждую сторону, с отбойниками и прочими наворотами дорога ведет от федеральной трассы «Енисей» к 11-тысячному городу Шагонар, центру Улуг-Хемского кожууна. Или наоборот: из города к шоссе.

    – Все одно, всего 10-20 машин в день, – говорит Леонид Домур-оол, глава администрации Шагонара.

    – Зачем тогда вам такая роскошь?

    – Не мне, я новенький, – сразу же уточняет глава местной администрации. Предыдущее улуг-хемское начальство, глава и мэр, были сняты уже «при Товарищтайовиче» – стало быть, недавно.

    Дорога к городу Шагонар

    Четыре километра этой дороги от шоссе к Шагонару обошлись республике в 522 млн рублей. Лучше прописью: пятьсот двадцать два миллиона рублей.

    Тут, наверное, надо остановиться и пояснить.

    Бюджет Тувы-2021 – 38,1 миллиарда, добрая половина из федеральных дотаций – сверстан с дефицитом в 584 млн рублей. Немногим больше, чем стоимость дороги.

    Еще полтора миллиарда рублей, добытые Ховалыгом в Москве к августу, расписались со свистом, как и не было.

    В горный отдаленный Монгун-Тайгинский кожуун привезут рентген, который был твердо обещан районной больнице еще два года назад. Это сразу восемь миллионов долой.

    Еще десять миллионов – на мост через реку Чадан, связывающий с «большой землей» село Бажын-Алаак. Мост более десяти лет в статусе аварийного, а в селе полторы тысячи жителей – некоторым образом полпроцента населения республики. В шести километрах от села – священное место, монастырь Устуу-Хурээ. Похоже, лишь это соседство все эти годы и берегло Бажын-Алаак от трагедий. По мосту реально страшно пройти: половина досок шатается, а второй половины просто нет. И по нему при этом не только ходят, но и ездят – и не только легковушки, но и грузовики с углем.

    Село Бажын-Алаак, мост через реку Чадан

    В знаменитой Долине Царей – не только курганы, где нашли уникальное скифское золото, но и несколько сел. Вроде села Хадын – куда после дождя можно добраться на внедорожнике, но лучше бы эти девять километров преодолеть на катере. В Хадыне прекрасно понимают, что жителей у них – от силы восемьсот человек, и грунтовка останется грунтовкой. Но сформировать полотно-«рубашку» и хотя бы иногда причесывать его грейдером – да, на это здесь всерьез рассчитывают примерно со времен распада СССР. Впрочем, вопрос решен: на «рубашку» отписано восемь миллионов.

    Грейдеры и котлы. Мусоровозы и капремонты. Рекультивации свалок и закупка оборудования для больниц и перинатального центра. Трактора и комбайны для агропрома. Шесть миллионов на преодоление «конца света» в Кирсарае. Все это – и многое другое – уместилось в полтора миллиарда рублей. В три дороги к Шагонару – городу, где асфальта практически нет.

    – К школе, к больнице – все грунт, ямы, колдобины, – показывает местный мэр. – Опять же, с Советского Союза этим никто не занимался.

    * * *

    Шагонар недавно отметил 130-летие, а скоро отпразднует первый юбилей, 50 лет. Никакого парадокса тут нет. Прежний город Шагонар, начавшийся в конце XIX века с дома купца Тархова, ныне обретается на дне водохранилища Саяно-Шушенской ГЭС – то есть ушел под зону затопления еще в 1970-х. А нынешний Шагонар – в десятке км выше по Енисею – начали возводить в 1973 году; ударная комсомольская стройка. Центр совхозной деятельности – скот, пшеница, овес, арбузы.

    В конце 1980-х в Шагонаре запланировали построить цементный завод. Определили и потенциальный источник сырья, отменного известняка – соседняя гора Хайыракан, «Медведь-гора». Не учли одного: Хайырыкан – священное для жителей место. Гору отстояли, строительство завода отменили, а вскоре развалился и Союз.

    Священная гора Хайыракан, Улуг-Хемский кожуун

    – Я интересовался у дорожников, почему так вышло, – вспоминает Ховалыг. – Зачем по две полосы в каждую сторону? Зачем такие ограждения, отбойники? Это же не гонки «Формулы-1». Зачем два слоя покрытия? Это же подъезд к населенному пункту, а не объездная трасса для грузовиков...

    Вопрос из серии «где посадки?» при этом не стоит. Выяснилось, что дорога за 522 миллиона появилась по нормативам, и формально ко всем участникам процесса не придраться.

    – Но, как говорил Ленин, по форме правильно, а по сути издевательство, – продолжает и. о. главы Тувы. – И если прекратить издевательство над здравым смыслом, то можно найти много денег. На все улицы в самом Шагонаре, к примеру. И в других небольших городах, где нет асфальта.

    Шагонарское издевательство хоть и с опозданием, но прекращено. От полумиллиарда с небольшим все же осталось 40 неосвоенных миллионов – которые перенаправили на те самые улицы.

    * * *

    – Редкие металлы, – возвращается Ховалыг к разговору об экономических резервах Тувы и возможностям для выхода республики из бедности.

    Доступность месторождений – примерно такая же, как доступность самой Тувы для остальной России; поэтому желающих зайти на разработки пока что мало. Есть, однако, федеральная программа преодоления зависимости от зарубежных поставок редкоземельных металлов.

    – Наши запасы уже разведаны, числятся на балансе, – говорит Ховалыг. – В центре оценят ближайшие перспективы разработки. Если сочтут, что они хороши, будут дополнительные федеральные деньги, рабочие места и налоги в региональный бюджет.

    Из уже работающих проектов и. о. главы Тувы предлагает обратить внимание на Голевскую горнорудную компанию: никель, цинк, полиметаллы. И программа развития на две тысячи дополнительных рабочих мест.

    – Не будут же к нам привозить рабочую силу полностью издалека, на вахты, – предполагает Ховалыг. – Наших людей надо этому делу обучать.

    Оговорка про «рабочую силу полностью издалека» весьма показательна, если взглянуть на тувинский рынок труда. При почти 20% официальной безработице на полторы тысячи вакансий в республиканском центре занятости – дай бог, если сотня заявок. Разброс предложений – от бюджетной сферы до того же самого горнорудного дела, где рабочим обещают от 35 до 55 тысяч.

    Понятно, что не каждый человек пойдет на тяжелый труд. Но взять, например, стройку в том же Шагонаре нового городского водозабора. Есть отдельное пожелание и. о. главы республики: рабочих брать из местных. То есть по возможности не привозить на стройку людей из других регионов.

    – Ну кроме инженерных специальностей, – уточняет прораб Виктор Сверкунов.

    Сам Виктор из соседней Хакасии, прямо из Абакана. К пожеланию старается прислушиваться: полтора десятка строителей – действительно здешние, из Шагонара и сел ближе к Кызылу. Одни пришли охотно, других пришлось искать. Бригаду штукатуров, например: пять человек на полторы недели работы, 115 тысяч рублей на всех.

    – Нашел, но побегал, – признается прораб. Хотя по 23 тысячи на брата за десять дней работы – для Тувы вполне приличные деньги.

    – Многие тувинские семьи многодетны, – напоминает Ховалыг. – Государство выделяет большие субсидии на детей, это федеральные средства. Люди живут в сельской местности: участки, скот – свой или у родственников, выпас на природе и на летних, и на зимних стоянках. Потребление мяса на хорошем уровне. Пособия плюс возможности натурального хозяйства примерно равноценны тем зарплатам, которые предлагаются сейчас в центрах занятости. Возможно, у нас, тувинцев, нет таких больших запросов к уровню жизни. Чистый воздух, душевное состояние хорошее. Человек зачастую даже не знает, что это – бедность.

    * * *

    – Работать не хотят. Если тебя государство кормит-одевает бесплатно – с чего бы хотеть работать? – говорит Ошку-Саар Ооржак, глава республиканского ГУП «Моген-Бурен».

    Ошку-Саар Аракчааевне 77 лет. «Моген-Буреном» она управляет еще с тех времен, когда унитарное предприятие было совхозом.

    – Каждая семья многодетная, – продолжает тему Ошку-Саар Ооржак. – Сколько детей, столько и материнских капиталов. Раз пособие, два пособие, три пособие. Одна выплата за вирус, другая. И центр занятости выплачивает [официально зарегистрированным безработным] пособия, хоть небольшие, да деньги.

    – Так что же, отменить пособия?

    – Нет. Просто поколение такое образовалось, и не одно, – уверена Ооржак. – Может, нынешние дошколята или школьники поймут, что надо работать.

    Работа в селе Кызыл-Хая, где расположен ГУП, есть. На тысячу с небольшим жителей – 200 чабанов, прикрепленных к «Моген-Бурену». Чабан получает три-четыре тысячи в месяц. Табунщики ценятся в два раза больше, до восьми тысяч. А пенсия – со всеми надбавками: животноводство, северные – минимум 13 тысяч.

    В дополнение, конечно, оплата натурой – овцами-баранами и другой живностью. Есть и премии по итогам сезона – как говорит Ошку-Саар Ооржак, «когда жир нагулян и скот продан».

    – Но на пособиях и на собственном скоте, – признает Людмила Очур-Оол, глава Монгун-Тайгинского кожууна, – можно заработать куда больше, чем официальным трудом.

    * * *

    За рекой Моген-Бурен – горный хребет Чихачева и Республика Алтай. За околицей Кызыл-Хая – десятки километров проволоки, в два ряда: граница с Монголией. Село, можно сказать, трехэтажное – не по высотности, а по застройке: три яруса-террасы берега, как положено – снизу вверх. Стройка на третьем «этаже» продолжается: новые дома по республиканской программе помощи сельским семьям и такие же – для детей-сирот. Рядом – солнечные батареи, недавнее приобретение. Теперь летом один из трех дизелей, дающих электричество, может отдохнуть.

    Для села на 1000+ жителей здесь есть, пожалуй, все: детсад, школа, музыкальная школа, спортшкола (естественно, по борьбе), дом культуры и даже небольшой музей. В нем – искусно выполненные чучела сурков, коз, яков. А также карандашные портреты Сергея Шойгу, Ошку-Саар Ооржак и бывшего главы республики Шолбана Кара-оола. «Экспонаты руками не трогать» – предупреждает специальная надпись.

    Село Кызыл-Хая, Монгун-Тайгинский кожуун

    Добираются в Кызыл-Хая так. Триста километров федеральной трассы «Енисей» по направлению к монгольской границе. Погранпост, проверка документов, поворот направо – и еще 160 км до центра горного Монгун-Тайгинского кожууна, пятитысячного села Мугур-Аксы. Грунт, несколько перевалов, полное отсутствие связи: если сломаешься – жди, пока кто-то проедет и, может быть, спасет. Или хотя бы расскажет о твоей беде кому-нибудь в Мугур-Аксы – выедут, помогут.

    Вышибить эту дорогу из памяти могут разве что еще 70 с лишним км до села Кызыл-Хая – самого высокогорного в Туве. В точности по классику: «На тебе еще два, чтобы ты забыл ту и плакал над этой». На все про все в плане дорожных работ у районной начальницы Людмилы Очур-оол – два собственных грейдера и еще несколько экскаваторов с грузовиками от подрядчиков.

    В год, учитывая деньги, технику и рельеф, удается привести в порядок лишь четыре километра... чего, кстати? Определения «полотно», ни тем более «трасса», здесь абсолютно не подходят.

    – Направлений, – подсказывает Людмила Чертаголовна. – Самое подходящее слово.

    Очур-оол прекрасно понимает, что 250 километров «направлений» – для шести с небольшим тысяч жителей ее района – никто в асфальт закатывать не собирается. И не соберется никогда.

    – Дайте еще два грейдера, – предлагает она. – И обучите специалистов по дорожным работам. Наших жителей этому научите. То, что уже есть, и вот эти меры помогут нам облегчить ситуацию.

    * * *

    На гербе Монгун-Тайгинского кожууна изображен як. В районе на шесть с небольшим тысяч жителей приходится более восьми тысяч домашних яков. То есть почти полтора яка на душу населения. Яководы по зарплатам приравнены к табунщикам – те же восемь тысяч плюс натура. Впрочем, и по этой, и по другим пастушеским специальностям в хозяйстве Ошку-Саар Ооржак – дефицит.

    – А кто не работает, тот пьет, – констатирует Ошку-Саар Аракчааевна. – Деньги есть, чего не пить.

    Монгун-Тайгинский кожуун

    Пьянство при этом – не основная проблема этих мест. Куда болезненнее кражи и угоны. То есть угоны скота и конокрадство. Если вы увидите в этих местах на дороге нескольких лошадей, а человека рядом на горизонте не просматривается – скорее всего, они убежали от конокрада. И поскольку набеги со стороны (из-за хребта Чихачева и из-за колючей проволоки) пандемия все же кое-как да прихлопнула, угонщиков живого товара ищут в основном поблизости.

    – Полиция не работает, участкового нет, – объясняет Ооржак. На самом деле он есть, но за 70 километров, в Мугур-Аксы со всеми транспортными вытекающими. – Совхозных лошадей недавно угнали 13 голов, и у одинокой женщины – еще 20. Алтай закрыт, Монголия закрыта – значит, свои гонят...

    * * *

    Кого трудно угнать, так это яка. Медлителен, даже ленив – и слишком заметен, если вдруг кому-то и удастся довести его своим ходом куда-нибудь за многие сотни километров от этих мест.

    Тушенку из яка делают прямо в селе Кызыл-Хая. В стерильной комнате размером со стандартную городскую однушку. В производстве заняты две женщины: одна смешивает мясо с луком и специями в тазу, другая закатывает банки. В углу стоит автоклав, который вмещает 38 банок; цикл обработки – два часа.

    Кызыл-Хая, производство тушёнки из яка и других продуктов

    В день выходит около 120 банок ячьей тушенки. Отпускная цена – 178 рублей за банку. В соседней комнате столь же тщательно работают с козьим молоком – выпуская, например, брикеты из топленого масла в виде бабочек. Глубокая переработка налицо, как и уникальность рыночного предложения. Можно масштабировать – добавляя автоклавы и закаточные машинки; но яки, если поставить производство на широкую ногу, кончатся довольно быстро.

    – А знаете, какая главная проблема Кызыл-Хая? – спрашивает Людмила Очур-оол. – Интернета нет. Вообще. Молодежь отсюда еще и поэтому уезжает.

    Интернет, как и участкового, можно найти в районном центре. Отличный, шустрый, оптоволокно по нацпроекту. А вот еще 70 с лишним километров до самого высокогорного села Тувы обойдутся в 40 млн рублей. И ни в этом, ни в следующем году Сети в Кызыл-Хая не предвидится. При том, что с той же школы требуют электронные дневники, журналы и прочие отчеты. Не говоря об экзаменах, к которым тоже хорошо бы готовиться по Сети. Стало быть, документы возят в Мугур-Аксы на флешках, а на экзамены школьники едут туда же, в райцентр. Так же, как и соискатели всех социальных выплат. И всего того, что для многих привычно делать через интернет.

    Добавить сурков-тарбаганов, каждую весну приносящих бубонную чуму. Уголь по 5,5 тыс. рублей за тонну – местный, тувинский, который «на равнине» стоит 3,4 тысячи, а для того, чтобы пережить зиму, каждому дому необходимо минимум пять тонн. Постоянные наводнения – отрезающие Монгун-Тайгинский кожуун от остальной Тувы: река Барлык на границе района сносит мосты, и даже в федеральных изданиях появляются сообщения вроде «Высокогорный район Тувы уже несколько недель находится в транспортной блокаде».

    – Ну почему в блокаде? – возражает Людмила Очур-оол. – Да, машины и грузовики не ходили ни к нам, ни от нас. Но мы переезжали на тот берег на лодках.

    – И чего ради жить высоко в горах – при всех этих проблемах?

    – Зато зимой, когда едешь, звезды рукой можно достать, – отвечает Людмила Чертаголовна, не замечая неудачный вопрос.

    * * *

    – Мы живем там, где родились, – говорит Ховалыг. – Даже если тувинец куда-то уезжает за пределы республики, то чаще всего возвращается. Здесь не изменить ничего, и менять не надо. А все остальное – надо смотреть и с людьми советоваться, куда нам двигаться для общего блага.

    Похоже, по части борьбы с бедностью в руководстве республики за последние месяцы успели усвоить, что подавать удочки первым лицам страны, приехавшим отдохнуть в Туву – навык, наверное, важный. Но сейчас куда больше ценится другое умение: ловить рыбу – в самом широком смысле – самим. Или, по крайней мере, очень хотеть этому научиться. На всех уровнях – от власти и до жителей.

    – Я начал немножко менять риторику разговора с людьми, – говорит Ховалыг. – Какие бы золотые проекты ни были приняты для Тувы, кому-то надо на местах работать, реализовывать. Спрашиваю людей: «Если не вы, то кто? Запустим одно, другое. Не будут там работать наши люди – приедут вахтовики, заработают хорошие деньги, уедут. Деньги, которые можете заработать вы». Что останется через 10-15 лет после того, как, допустим, разработки полезных ископаемых – а их у нас много, очень много – исчерпаются и инвестиционный проект завершится? В лучшем случае рекультивированная площадка...

    Надо говорить с людьми о правильных вещах. Не подумаем над ними хорошенько, все вместе – не будет у нас развития. Культура коллективизма, культура работы под одним небом – все это надо привносить в жизнь. А для этого надо мотивировать людей. Прежде всего – правильным, понятным словом.

    – То есть вы собираетесь менять менталитет жителей Тувы?

    – Зачем менять, – говорит Ховалыг. – Чуть-чуть корректировать.



    Комментарии (0) | Распечатать | | Жалоба

    Источник: https://vz.ru/society/2021/8/20/1114692.html

    Голосовало: 0  


    Или через КИВИ кошелёк

     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

     

    » Добавление комментария
    Ваше Имя:
    Ваш E-Mail:
    Код:
    Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
    Введите код:

     


    На портале



    Наш опрос
    Как вы относитесь к Юго-Востоку?




    Показать все опросы

    Облако тегов
    Австралия Австрия Азербайджан Аргентина Армения Афганистан Африка БРИКС Балканы Белоруссия Ближний Восток Болгария Бразилия Британия Ватикан Венгрия Венесуэла Германия Греция Грузия ЕАЭС Евросоюз Египет Израиль Индия Ирак Иран Испания Италия Казахстан Канада Киргизия Китай Корея Латинская Америка Ливия Мексика Молдавия НАТО Новороссия Норвегия ООН Пакистан Польша Прибалтика Приднестровье Румыния СССР США Саудовская Аравия Сербия Сирия Турция Узбекистан Украина Финляндия Франция Чехия Швеция Япония

    Реклама



    Фито Центр











    Популярные статьи

    Главная страница  |  Регистрация  |  Добавить новость  |  Новое на сайте  |  Статистика  |  Обратная связь
    COPYRIGHT © 2014-2021 Politinform.SU Аналитика Факты Комментарии © 2021