Подписаться RSS 2.0 |  Реклама на портале
Контакты  |  Статистика  |  Обратная связь
Поиск по сайту: Расширенный поиск по сайту
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
   Чужой компьютер
  • Напомнить пароль?


    Навигация


    Важные темы

    Наверное моментальное вступление в войну польской и румынской армий могло бы на некоторое время


    Мы делали это молча — чтоб не мешали, чтоб не вспугнуть ИХ раньше времени. И сегодня, когда


    Наших американских оппонентов дико бесит, что из Украины не получается (ну никак) сделать «русский


    Неотъемлемым элементом ближайших 15 лет станет большое количество разнообразнейших войн и


    Оценка ситуации. С украинским кризисом завершилась эпоха стратегического партнерства между Россией


    Реклама






    Добавить новость в:




    » «Благословенные» ли были 90-ые? Ещё одна таблетка для памяти

    | 29 апрель 2022 | Общество / Общество: Новость дня |


    Ну что ж, придётся в подробностях рассказать о том времени и расставить все точки над Ё.

    Уходил я служить в погранвойска в 1986 году, когда объявленная Горбачёвым «перестройка» ещё не сильно давала себя знать в экономике и люди ещё пребывали в эйфории от гласности, новых свобод, в том числе, и возможности критиковать КПСС, от красивых лозунгов, которыми жонглировал Михаил Сергеевич, обещая построить «социализм с человеческим лицом», а экономику ускорить, убыстрить и перестроить. Советские люди испытывали к нему очень тёплые чувства, потому что после предыдущих генсеков, которые выглядели примерно так, как сейчас Джо Байден, а то и хуже — еле-еле говорили и передвигались, он был для нас как глоток свежего воздуха.

    Сравнительно молодой генеральный секретарь ЦК КПСС, прекрасно выглядящий, говорящий без бумажки, повсюду разъезжающий с женой, внушал нам оптимизм и заряжал энтузиазмом. Всем думалось, что сейчас экономика начнёт работать для людей, прекратится дефицит, страна расправит плечи и задышит полной грудью.

    Какие же мы были наивные!

    Прослужив два года в армии в городе Ош в Киргизии, я пришёл в 1988 году и не узнал свою страну. В магазинах были в буквальном смысле пустые полки, на которых красовались баночки с морской капустой, да консервы «Завтрак туриста».

    Дефицит на все бытовые товары стал просто тотальным: люди занимали очередь, например, в мебельный магазин с вечера, записывались в специальную тетрадь, а потом жгли костёр, чтобы согреться в холодную зимнюю ночь и дежурили по очереди рядом с магазином до его открытия, чтобы не допустить наглецов, которые придут утром и скажут: «Вас здесь не стояло».

    Именно так мы с женой купили своим детям две односпальные кровати.

    Но это были ещё цветочки. Я до сих пор не понимаю, что происходило тогда. Кто-то говорит, что это был умышленный саботаж элиты, чтобы вызвать недовольство народа и свалить Горбачёва. Я склонен этому верить, потому что были у Невзорова документальные видеосвидетельства того, что люди на свалках находили отличные продукты, выброшенные туда кем-то. Но самое интересное было в том, что дефицит на многие товары создавался искусственно, ведь промышленность СССР продолжала работать, несмотря на все новации генсека.


    Помню, как неожиданно из магазинов пропал стиральный порошок, а потом выяснилось, что практически все заводы по его производству почему-то разом встали на «плановый» ремонт, то же самое было и с табачными заводами, то есть элита, в попытке свалить Горбачёва, давила на самые чувствительные для народа кнопки. В стране тут же образовался дефицит моющих средств и табачных изделий и тогда всё это начали продавать по талонам, в том числе и хозяйственное мыло.

    А ещё по талонам стали продавать не только мыло, но и водку, и продукты.

    Но как это обычно и случается, недалёкие элиты целились в Горбачёва, а попали в Советский Союз. Доверие к Горбачёву быстро сошло на нет, потому что кроме красивых фраз, реальных улучшений народ не видел.

    И тут появился новый персонаж: решительный и буйный Ельцин.

    Он эксплуатировал те проблемы, что возникли, критиковал партийное руководство за то, что не справляется с экономикой и требовал ускорения перестройки, что на фоне пустых прилавков находило отклик в наших сердцах. И как только появилась возможность, он перехватил власть у совсем сникшего Горбачёва.

    Далее он решил полностью влиться в западный мир и начал создавать рыночную экономику по образу и подобию западной под чутким руководством американских советников.

    По 1992 год не было особых ухудшений в нашей жизни, всё ещё шло по накатанной, предприятия худо-бедно работали, хотя становилось труднее, ведь терялись кооперационные связи между предприятиями в разных республиках, существовавшие ранее в плановой экономике, а кроме того рушились и торгово-экономические отношения с поставщиками сырья из республик, ранее входивших в состав СССР.

    В частности, наши текстильные фабрики остались без хлопка и одно время даже были вынуждены закупать хлопок не в Киргизии, не в Узбекистане, а в Англии. Почему это происходило — мне неизвестно, но факт такой был.

    Тут подоспел 1992 год, и реформаторы решили в очередной раз устроить в России грандиозный и бесчеловечный эксперимент.

    Команда экономистов под руководством премьер-министра Гайдара начала переход к рыночной экономике по самой жёсткой схеме с помощью «шоковой терапии» главной особенностью которой была либерализация цен.

    И тут началось!

    Ещё недавно люди не могли ничего купить в магазинах, потому что у них были деньги, но не было товаров, а тут буквально в течение месяца во всех магазинах появились товары и продукты, но по таким бешеным ценам, что у нас глаза на лоб повылезали. Если раньше, приходя в магазин, люди покупали товар в килограммах, то после либерализации цен, мы начали брать всего понемногу и только самое необходимое из продуктов.

    Производители продуктов находились в более выигрышной ситуации, они стали перетягивать одеяло на себя, задирая цены, насколько возможно, и люди были вынуждены брать продукты по этим ценам, а вот заводы, производившие промышленную продукцию, в такой ситуации оказались на грани выживания. Ведь когда людям кушать нечего, они не будут покупать качественную полушерстяную, а тем более шерстяную ткань ни по низкой, ни тем более по высокой цене, не будут они покупать и лишние тарелки, ложки, сковородки, кастрюли, в общем, всё то, без чего можно прожить.

    Кроме того — в стране был отменён госзаказ, расходы на армию резко упали и многие предприятия начали умирать. Я работал дежурным электромонтёром на суконной фабрике, которая как раз и выпускала полушерстяные ткани и являлась филиалом Ивановского Камвольного комбината, который, в свою очередь, выпускал отличные ткани из шерсти. Из этих тканей шили и костюмы для граждан, и форменную одежду для военных и милиционеров. Но вот тут-то из-за повышения цен и почти полного прекращения госзакупок произошло резкое снижение продаж.

    Встал вопрос выживания, люди старались не умереть от голода, и спасали нас в те годы только садовые участки, где практически все поголовно выращивали картофель, огурцы, лук, морковь и другие овощи, которые и ели потом зимой, изредка позволяя себе купить мясо или рыбу по свободным рыночным ценам. А мой лучший друг, помимо работы, выращивал в своём частном доме свиней и на продажу, и для себя.

    Большинство предприятий, выпав из плановой экономики, барахтались в рыночной воде как утопающие – в панике хватаясь за любую попавшую под руку соломинку: возможность сбыть куда-то свои товары. У нас на фабрике в соответствии с рыночными законами произошло акционирование — на фабричном собрании решили, что акции будут поделены между всеми рабочими, пропорционально стажу работы.

    В первое время была какая-то надежда, что заработают законы рынка, и мы, став акционерами, получим какие-то мифические дивиденды, ведь в фильмах Голливуда всегда так и было: купил человек акции и разбогател. Но время шло, ситуация становилась хуже и хуже, директор фабрики начал ездить по различным предприятиям в соседних регионах и искать, кому можно сбыть наш товар и где можно закупить сырьё: краску, шерсть, вискозу и прочее.

    Денег ни у кого не было, потому что суверенную эмиссию нам сразу же запретили, а золотовалютных запасов у рыночной России как-то не оказалось. Экономика страны была обескровлена, и зарплаты платить было попросту нечем. Точно такая же ситуация была и на других предприятиях.

    Тогда было решено обменивать товары – наладить бартер и выдавать рабочим зарплату товарами, полученными с других предприятий. У нас для этого выделили большое помещение, и после получения расчётного листка мы шли туда и ходили по рядам как на рынке. Там была развешана различная одежда, лежала обувь, посуда, рыбные консервы, сахарный песок, мука, макаронные изделия, тушёнка, самые дешёвые сигареты «Прима» и «Тройка», предметы бытовой химии, личной гигиены и прочие промышленные товары.

    Мы старались набрать товара, иногда даже не слишком нужного, но «про запас», чтобы хоть таким образом выбрать причитающуюся зарплату. А взамен мы, естественно, поставляли свою продукцию на другие предприятия, в том числе и поставщикам красок и сырья. Но иногда у нас наступал настоящий праздник! Угадайте, что это было?

    Это была не покупка айфона – нет, и не поездка в Турцию, просто нам удавалось получить часть зарплаты деньгами. Такой праздник случался, если руководству удавалось продать полученные по бартеру товары в фабричном магазине или получить с покупателей нашей ткани денежную сумму. К тому времени у меня было двое детей и неработающая жена, и чтобы как-то прокормить семью я, к тому времени учившийся заочно в энергоуниверситете, научился ремонтировать телевизоры и стал после работы ходить по домам и зарабатывать наличные деньги, потому что некоторые люди приспособились к рынку, став зарабатывать деньги покупая товары в Польше и Турции, и продавая их в России, а кто-то продолжал работать в госсекторе и также получал тогда пусть и небольшие, но живые деньги. Этот заработок позволял и мне жить довольно сносно. Благодаря участку, работе и подработке ремонтом телевизоров мы не голодали, да и жена у меня могла сама сшить детям и рубашки, и брюки.

    В общем, каждый тогда крутился и выживал как мог. Справедливо было опять-таки сравнение с человеком, не умеющим плавать, которого столкнули в воду. Кто-то сразу же научился плавать и выплыл, а кто-то утонул. Смертность тогда резко пошла в гору, а рождаемость упала до минимума. Я помню, что встретить на улице беременную женщину – было чем-то из ряда вон выходящим. Следствием этого стало закрытие не то что нескольких, а подавляющего большинства детских садов и городских яслей просто потому, что в них не стало необходимости.

    Детей становилось всё меньше и меньше. Детские сады сдавали под швейные цеха в аренду «новым русским» предпринимателям. Один из садов был отдан под станцию скорой помощи, в которой машины скорой помощи были настолько дряхлыми и ржавыми, что в некоторых сквозь дырявый пол было видно бегущее полотно дороги. И это не фигура речи и не шутка юмора – а реальность, с которой я столкнулся, когда моего сына везли на такой машине.

    Апофеозом девяностых для меня стал 1998 год, когда я, работая инженером-программистом уже не на фабрике, столкнулся со всё возрастающей задержкой зарплат. Зарплату давали очень мелкими частями во всех бюджетных организациях, с постоянным наращиванием долга, и к 1998 году этот долг у меня составлял уже восемь зарплат, то есть восемь месяцев. А у некоторых бюджетников долг по зарплате превышал иногда и год. Кроме того, происходили и задержки по выплате пенсий и социальных пособий на детей.

    Это при том, что инфляция тогда составляла десятки процентов и деньги, которые задолжало государство, быстро обесценивались.

    Как выяснилось — деньги всё-таки бюджетникам и пенсионерам поступали, только вот не доходили. Банки и чиновники на различных уровнях, пользуясь безнаказанностью, прокручивали эти деньги несколько месяцев с целью получения банковских процентов, и только потом выдавали зарплаты. А как только случился дефолт в 1998 году и цены снова резко выросли, то произошло очередное ограбление людей, ведь долг по зарплате им никто так и не проиндексировал.

    Только с приходом правительства Примакова, а затем и сменившего его на посту премьер-министра Путина это издевательство и, можно сказать, геноцид населения был прекращён. Буквально сразу же начали платить зарплаты и пенсии вовремя, потому и вздохнули мы с огромным облегчением, когда Ельцин сказал мою любимую с тех пор фразу:

    «Я ухожу, я сделал всё, что мог…».

    Ну, а что было дальше, это другая история, история возрождения России, кто бы что ни говорил.

    Выключаем эмоции, включаем ум



    Комментарии (0) | Распечатать | | Жалоба

    Источник: https://www.putin-today.ru/archives/150231

    Голосовало: 0  


    Или через КИВИ кошелёк

     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

     

    » Добавление комментария
    Ваше Имя:
    Ваш E-Mail:
    Код:
    Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
    Введите код:

     


    На портале



    Наш опрос
    Считаете ли вы, что России необходимо нанести превентивный удар по предполагаемому агрессору в случае прямой угрозы её суверенитету?




    Показать все опросы

    Облако тегов
    Австралия Австрия Азербайджан Аргентина Армения Афганистан Африка БРИКС Балканы Белоруссия Ближний Восток Болгария Бразилия Британия Ватикан Венгрия Венесуэла Германия Греция Грузия ЕАЭС Евросоюз Египет Израиль Индия Ирак Иран Испания Италия Казахстан Канада Киргизия Китай Корея Латинская Америка Ливия Мексика Молдавия НАТО Новороссия Норвегия ООН Пакистан Польша Прибалтика Приднестровье Румыния СССР США Саудовская Аравия Сербия Сирия Турция Узбекистан Украина Финляндия Франция Чехия Швеция Япония

    Реклама



    Фито Центр











    Популярные статьи

    Главная страница  |  Регистрация  |  Добавить новость  |  Новое на сайте  |  Статистика  |  Обратная связь
    COPYRIGHT © 2014-2021 Politinform.SU Аналитика Факты Комментарии © 2021