Подписаться RSS 2.0 |  Реклама на портале
Контакты  |  Статистика  |  Обратная связь
Поиск по сайту: Расширенный поиск по сайту
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
   Чужой компьютер
  • Напомнить пароль?


    Навигация


    Важные темы

    Нефть, газ, автомобили, компьютеры — это всё важно и нужно, экономика основа всего. Военные


    Игра партии демократов перешла в стадию политической ликвидации главного конкурента Джо Байдена —


    К концу 1998 года США были единственной сверхдержавой в мире. Помимо масштабных, самых мощных в


    Тайвань был в составе Китая во времена господства маньчжурской династии Цин, а после её изгнания в


    Вообще ситуация бредовейшая. Но факт: Турбина переплюнула старушку Нэнси Пелоси, устроившую


    Реклама






    Добавить новость в:




    » Пакистано-китайский вклад в афганское национальное примирение

    | 3 март 2015 | Политика |
    3423222В феврале 2015 г. министр иностранных дел Китая Ван И предложил выступил посредничество Пекина в мирных переговорах между официальными властями Кабула и Движением Талибан: «Мы будем поддерживать правительство Афганистана в вопросе примирения с различными политическими группировками, в том числе талибами… Китай готов играть конструктивную роль и оказать необходимое содействие в любое время, если это требуется различными сторонами в Афганистане».

    На протяжении всех лет антитеррористической кампании международных сил содействия безопасности (МССБ) в Афганистане, Китай пристально следил за ситуацией на северо-западе региона. В сентябре 2001 г. после падения режима талибов в Кабуле Пекин оказал помощь Афганистану в размере  250 млн долларов. В те дни финансовая поддержка носила ограниченный характер, и в основном сводилась к  подготовке специалистов по борьбе с наркотиками.


    Завершение боевой миссии МССБ в конце 2014 г. не принесло ожидаемого мира на землю Афганистана. Стабилизационные усилия, предпринимавшиеся как внутренними, так и внешними акторами, передача ответственности за обеспечение безопасности афганским вооруженным силам не имели желаемого успеха. В таких условиях не исключалась вероятность попыток группировок Движения Талибан свергнуть правительство и вновь захватить Кабул, как и в 1996 г. В свою очередь это создавало опасность дальнейшего роста трансграничного экстремизма, распространения наркоугрозы в регионе.


    Успешное завершение избирательного процесса, формирование правительства национального единства, первая в истории страны мирная передача власти от одного избранного главы государства следующему, и приход к власти президента Ашрафа Гани в сентябре 2014 г. также не приблизили  нормализацию обстановки в стране. Одним из вызовов, унаследованных  новой администрацией Афганистана, оставалась реализация Программы национального примирения,  переговоры с основной антиконституционной силой – Движением Талибан. Его представители, начиная с ввода в Афганистан коалиционных войск стран НАТО в сентябре 2001 г.  в рамках международной антитеррористической кампании, отказывались от прямых контактов, как с администрациями  Кабула, так и Вашингтона.


    Кабул занимает важное место в системе внешнеполитических приоритетов стран региона – России, Индии, Китая, Пакистана, традиционно являясь важным элементом их стратегии по обеспечению национальной безопасности. В 2015 г. в результате вывода военных сил НАТО из Афганистана, каждая из стран активизировала усилия  по новому мироустройству в Западной Азии.


    Давнее противостояние Исламабада и Нью-Дели ставило цели, во-первых, не допустить наращивания экспансии той или иной стороны в Афганистане и, во-вторых, обеспечить  присутствие  своего влияния в политическом истеблишменте страны.


    Начиная ориентировочно с 2013 г. Пекин заметно активизировался на кабульском направлении. Северо-западный вектор внешней политики Пекина ставил целью политическое урегулирование, обеспечение прочных сил в афганском истеблишменте, стабильное социально-экономическое развитие страны и, соответственно, гарантированное неповторение внутриафганской войны по примеру 1990-х годах ХХ в.


    Пекин провел трудоемкую работу, прежде чем заявить о своем официальном подключении к процессу национального примирения в Афганистане. Он получил определенные гарантии поддержки от каждой из сторон конфликта, как в самом Афганистане, так и в регионе, в частности от Исламабада.  Известно, что Пакистан, в особенности его военный истеблишмент, на протяжении многих лет поддерживал контакты с афганскими талибами, и, как  утверждают многие аналитики, ключи от переговоров находятся в руках пакистанских генералов. По информации местных СМИ, повелитель правоверных, эмир Исламского эмирата Афганистан мулла Омар (1996–2001 гг.)  последние годы находился на территории Пакистана.


    Шаги по стимулированию межафганского диалога предпринимал и Исламабад. Но в пакистано-афганских отношениях в силу разных причин отсутствовало доверие. За последние тринадцать лет Кабул неоднократно обвинял его в поддержке афганских талибов, в укрытии их лидеров на своей территории.


    Что же касается Пекина, то миротворческую миссию на территории своего северо-западного соседа он связывал с обеспечением национальной безопасности и, в особенности, на таких направлениях, как:


    - дальнейшее укрепление торгово-экономических связей, поиск новых товарных углеводородных энергетических треков и, как следствие, – выход на рынки центрально-азиатских государств (западное направление), к водам Ормузского пролива и Индийского океана (юго-западное направление) через пакистанский порт Гвадар. Это связано со стратегией Китая экономического подъема своих внутренних, менее развитых западных регионов, таких, как Синьцзян;


    - борьба с  исламистским экстремизмом и терроризмом в регионе, локализация сепаратистских тенденций в Синьцзян-Уйгурском автономном округе;


    -  укрепление отношений с ближайшими партнерами для дальнейшего роста экономического потенциала и доминирования в Азиатском регионе.


    Пекин комплексно и заблаговременно подошел к вопросу посредничества в национальном урегулировании в Афганистане, разработав ряд долгосрочных экономических и политических программ.


    На протяжении последних лет  Китай вкладывал миллиарды долларов в экономику Афганистана, направил прямые инвестиции в инфраструктуру, добычу полезных ископаемых и энергетические ресурсы страны. Афганистан, со своей стороны, осознавал, что долгосрочная устойчивость его экономики может быть обеспечена только за счет расширенной интеграции в регионе. Свой первый зарубежный визит президент Афганистана Ашраф Гани Ачакзай совершил в Китай в октябре 2014 г.


    Но матрицей политического и экономического сотрудничества  для Пекина в регионе Западной Азии стали не столько двусторонние связи, а комплексное региональное сотрудничество. Китайско-афгано-пакистанский трехсторонний стратегический диалог,  Дипломатический форум с Исламабадом и Кабулом ставили целью развитие взаимного экономического сотрудничества. Пекин и Исламабад вновь в 2015 г. подтвердили поддержку  «возглавляемому афганцами процессу примирения».


    В 2015 г. Афганистан, Китай, Пакистан в рамках Трехстороннего стратегического диалога поддержали финансирование Пекином  гидроэнергетического проекта в провинции Кунар мощностью 1500 МВт на востоке Афганистана.  Ввод в эксплуатацию плотины предполагает также поставки электроэнергии в  Пакистан, который на протяжении последних лет переживает острый энергетический кризис. Согласовано, что команда менеджеров двух стран будет управлять  объектом совместно.


    В дальнейшем Китай планирует финансировать строительство автомагистрали, соединяющей северо-западный пакистанский город  Пешавар и Кабул; железнодорожный трек от пакистанского города Кветта (столица провинции Белуджистан) на север до афганского Кандагара на юге Афганистана.


    Одним из региональных вызовов для стран «треугольника» остается исламистский экстремизм. Китай и Пакистан высказывали опасения, что вывод из Афганистана такой сдерживающей силы, как коалиционные войска США/НАТО,  резко активизирует боевиков в Афганистане.


    Китай опасается, что исламистская волна докатится до Синдзяна, где местные этнические уйгуры неоднократно требовали выхода из состава Китайской Народной Республики.


    Параллельно с развитием  дипломатических и экономических инициатив  Пекин работал над обеспечением регионального консенсуса по афганскому примирению. Он внимательно следил в прежние годы  за попытками США и других стран НАТО организовать прямые переговоры  представителей: между экс-президентом Афганистана Х. Карзаем и лидерами Движения Талибан. С назначения в июле 2014 г.,  специального представителя КНР по Афганистану Сан  Юйси, Пекин значительно продвинулся в этом вопросе.


    Китайские дипломаты провели ряд встреч с эмиссарами афганских талибов в Персидском заливе и на территории Пакистана. Рассматривая страны Персидского залива как основной источник финансирования отдельных группировок афганских боевиков, в 2014 г. Пекин обратился к Саудовской Аравии и другим странам Персидского залива с целью  обеспечить их поддержку при налаживании контактов и организации встреч.


    Согласно сообщениям афганских и пакистанских СМИ, делегация талибов  посетила  Китай  в конце 2014 г. и провела переговоры. Однако в январе 2015 г. повстанцы заявили, что берут паузу с тем, чтобы осознать, стоит ли принимать посредническую роль Китая, в какой степени и на каких условиях. В заявлении талибов сказано, что они «уважают усилия всех заинтересованных сторон в этой связи, однако еще не приняли решения о  новом курсе действий».


    Три особенности отличают почерк Пекина при организации потенциальных переговоров. Во-первых, китайцы охватили всех основных игроков, вовлеченных в конфликт как внутри Афганистана, так и в регионе. Во-вторых, они проявили  максимум нейтралитета ко всем участникам, чем и заслужили авторитет даже среди афганских боевиков. В-третьих,  Пекин не является стороной конфликта.


    В этих условиях Китай последовательно подталкивает все региональные и внутриафганские стороны принять его роль в процессе национального примирения в Афганистане.


    Наталья Замараева, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник сектора Пакистана Института востоковедения РАН


    Добавить новость в:





    Ключевые теги: Китай Пакистан

    Комментарии (0) | Распечатать | | Жалоба

    Источник: http://ru.journal-neo.org/2015/03/03/rus-pakistano-kitajskij-vklad-v-afganskoe-natsional-noe-primirenie/

    Голосовало: 0  


    Или через КИВИ кошелёк

     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

     

    » Добавление комментария
    Ваше Имя:
    Ваш E-Mail:
    Код:
    Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
    Введите код:

     


    На портале



    Наш опрос
    Считаете ли вы, что России необходимо нанести превентивный удар по предполагаемому агрессору в случае прямой угрозы её суверенитету?




    Показать все опросы

    Облако тегов
    Австралия Австрия Азербайджан Аргентина Армения Афганистан Африка БРИКС Балканы Белоруссия Ближний Восток Болгария Бразилия Британия Ватикан Венгрия Венесуэла Германия Греция Грузия ЕАЭС Евросоюз Египет Израиль Индия Ирак Иран Испания Италия Казахстан Канада Киргизия Китай Корея Латинская Америка Ливия Мексика Молдавия НАТО Новороссия Норвегия ООН Пакистан Польша Прибалтика Приднестровье Румыния СССР США Саудовская Аравия Сербия Сирия Турция Узбекистан Украина Финляндия Франция Чехия Швеция Япония

    Реклама



    Фито Центр











    Популярные статьи

    Главная страница  |  Регистрация  |  Добавить новость  |  Новое на сайте  |  Статистика  |  Обратная связь
    COPYRIGHT © 2014-2021 Politinform.SU Аналитика Факты Комментарии © 2021