Подписаться RSS 2.0 |  Реклама на портале
Контакты  |  Статистика  |  Обратная связь
Поиск по сайту: Расширенный поиск по сайту
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
   Чужой компьютер
  • Напомнить пароль?


    Навигация


    Важные темы

    Добрый день, Империя. Сначала подведение некоторых промежуточных итогов. Первый итог: Турция


    20 мая стало последним днем сражения за Мариуполь и "Азовсталь". 1. Шойгу доложил Путину, что


    Иностранные делегации съезжаются в Абу-Даби для прощания с президентом Объединенных Арабских


    Итак, что мы имеем на данный момент? Раньше достаточно нейтральные к нам Швеция и Финляндия не


    Начинается вой и требование к России открыть вывоз из Украины зерна через порты. Вранье 1. Общий


    Реклама






    Добавить новость в:




    » Даже общие проблемы не могут объединить Среднюю Азию

    | 28 октябрь 2014 | Точка зрения |

    За последние десятилетия наиболее серьезные угрозы государству, как традиционному субъекту международных отношений, стали исходить от нетрадиционных, негосударственных акторов: международный терроризм и религиозный экстремизм. Новые угрозы имеют первостепенное значение и для стран Центральной Азии. Подтверждением этого является усиливающаяся год из года активность террористических сил: теракты и захват заложников в Таджикистане в 1994 г., серия террористических актов в Оше, Бишкеке и Ташкенте в 1998-2002 годах, вторжение бандформирований в Киргизию в 1999-2000 годах, серия взрывов в Ташкенте в 2004 году и в Казахстане в 2011 году и других.

    Сложившаяся ситуация обусловлена рядом внутрирегиональных причин:

     территория государств Центральной Азии, пронизанная очагами напряженности между этносами, конфессиями, кланами, представляет собой благоприятную почву для терроризма и идеологий радикального толка;

     сложный социально-экономический климат, детерминированный, с одной стороны, комплексом неразрешенных конфликтов хозяйственно-экономического характера, в первую очередь, в водно-энергетической сфере, с другой — издержками транзитного состояния, в котором находятся республики Центральной Азии;

     рост числа молодых людей, выезжающих для обучения в исламские страны: Саудовская Аравия, Сирия, Иран, Египет, Пакистан, где им предлагают бесплатное обучение в полуофициальных медресе, пропагандирующих ценности нетрадиционного для Центральной Азии ислама ваххабитского, салафитского или шиитского толка, с последующей отработкой вложенных в них средств.

    Однако кроме внутренних, огромное влияние на ситуацию в регионе оказывают внешние факторы: во-первых, начавшийся вывод войск антитеррористической коалиции из Афганистана, во-вторых, гражданская война в Сирии и вторжение боевиков Исламского государства в Ирак, которые представляют собой источники притяжения молодых людей из стран Центральной Азии. При этом вербовка осуществляется с помощью двух стимулов: денежное вознаграждение и обучение в исламских школах. В частности, по данным заместителя директора Антитеррористического центра ГКНБ Киргизии Таалайбека Жапарова, месячный заработок завербованного составляет 1500 долларов, тогда как среднемесячная зарплата по Киргизии, по сведениям Министерства финансов республики — всего 11965 сомов (216 долларов). Вместе с тем, материальная сторона не всегда выступает определяющей для молодых людей. Находясь под влиянием радикальных идей, пропагандируемых в сомнительных исламских учебных заведениях, граждане центральноазиатских республик превращаются в проводников этих идей и составляют идеологический костяк клиентельной базы исламистской организации. Таким образом, исламистские организации представляют собой мощные симбиозы религиозной идеологии, капитала и оружия, которые могут оказывать воздействие на различные стороны жизни личности, вовлекая ее в свои структуры и используя в своих интересах.

    Данные факты обозначили необходимость выработки единых походов в антитеррористической политике стран Центральной Азии. Попытки оформить и претворить в жизнь ряд мер в этом направлении можно объединить в два этапа:

    I. 1992 г. — 1998 г.

    II. 1999 г. — по настоящий момент

    Первый период характеризуется вступлением стран Центральной Азии в ОБСЕ и ООН и ратификацией конвенций по борьбе с терроризмом, а также сотрудничеством с НАТО на базе программы «Партнерство ради мира». Взаимодействие с данными организациями было продиктовано, с одной стороны, стремлением попытаться отдалиться от своего советского прошлого, прежде всего в политическом и военном плане, а, с другой стороны — финансовой, технической и военной помощью, предоставляемой данными организациями. В частности, по линии программы «Партнерство ради мира» реализовались проекты по приведению стандартов вооружений, подготовки кадров, тактических построений войск стран региона в соответствие с критериями НАТО. В Казахстане по стандартам НАТО были созданы региональные командования, а также Комитет начальников штабов и сформированы аэромобильные войска. В Узбекистане основной воинской единицей стала боевая группа, были сформированы пять военных округов, созданы сержантские школы, высшее военное училище и военная академия, все офицеры, участвующие в учениях НАТО свободно владеют английским языком.

    Однако членство стран региона в этих структурах имело свою специфику: углубленное сотрудничество было детерминировано рядом демократических преобразований, которые страны должны были произвести в краткосрочной перспективе. В результате, такой формат сотрудничества имел диаметрально противоположные последствия заявленным целям, что особенно четко проявилось в Киргизии, в котором политическая система была в наибольшей степени подвергнута процессам либеральной трансформации. В частности, процесс реформирования правоохранительных и силовых структур Киргизии проходил при активном участии представителей иностранных и международных спецслужб. В результате их деятельности в открытом доступе оказалась информация, относящаяся к сфере национальной безопасности, патриотический элемент в деятельности национальных правоохранительных структур был сведен к минимуму, а коррупционная составляющая стала расти в обратной пропорциональности.

    Но наиболее показательным моментом, высветившим слабую боеспособность вооруженных сил Киргизии, стали Баткенские события 1999-2000 гг. С другой стороны, они явились своеобразным трамплином для перехода на качественно новый уровень в процессе выработки антитеррористической политики странами Центральной Азии. Он характеризуется двумя тенденциями — создание региональных организаций (ОДКБ и ШОС) в сфере безопасности. Значимыми событиями, характеризующими первую тенденцию, явились:

     в 2000 г. был создан Антитеррористический центр СНГ. Впоследствии ввиду нестабильной обстановки в Ферганской долине было создано отделение Антитеррористического центра по Центрально-азиатскому региону в Бишкеке, которое укомплектовано сотрудниками спецслужб России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана;

     с августа 2001 г. в рамках ДКБ в Центральной Азии начали действовать Коллективные силы быстрого развертывания в составе воинских подразделений России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана общей численностью до 1,5 тысяч человек при поддержке российских ВВС. Кроме того, после вторжения в 1999-2000 гг. по просьбе КР бандформирований на территории республики была дислоцирована российская авиабаза в Канте, которая в 2003 г. была введена в состав КСБР;

     в 2004 г. была создана Региональная антитеррористическая структура ШОС.

    Одновременно страны ЦА были привлечены к оказанию содействия в проведении антитеррористической операции международных сил «Несокрушимая свобода» в Афганистане под руководством США. Так, с 2001 г. на международном и региональном уровне были подписаны несколько конвенций и договоры, в которых закрепляется правовая база необходимого комплекса мер для успешного осуществления борьбы с терроризмом. Что же касается практических мероприятий, то на территории стран Центральной Азии были размещены военные базы НАТО. В Киргизии была размещена военная база США, Узбекистане — базы США и Германии, в Таджикистане — Франции. В Казахстане ежегодно с 2003 г. проводятся антитеррористические учения «Степной орел» с участием отдельных подразделений вооруженных сил США и Великобритании.

    Однако оформившиеся в регионе международные организации по безопасности и сотрудничеству, равно как и косвенное участие через размещение военных баз в международной антитеррористической операции в Афганистане, не способствуют выработке согласованных подходов в антитеррористической политике странами региона, поскольку их стремление участвовать в интеграционных объединениях зачастую обусловлено не только целью борьбы с террористическими группировками, но и определенными финансово-экономическими выгодами. В результате, дислокация того или иного военного объекта на территории центральноазиатских государств воспринимается не как элемент выстраиваемой единой системы безопасности или, наоборот, плацдарма иностранного присутствия, как в случае с базами ISAF, а в качестве источника финансирования. В частности, непременным условием дальнейшего пребывания немецкой военной базы на территории Узбекистана в 2011 г. стало повышение арендной платы в пять раз до 16 млн. евро. Подобные интересы лежали и в основе соглашения по аэропорту «Манас»: продление пребывания американских военных в 2009 г. напрямую зависело от повышения оплаты за использование аэропорта с 17 до 60 млн долларов. Проблемы финансирования также поднимались киргизской стороной в 2012 г. и в отношении входящей в структуру ОДКБ российской авиабазы в Канте, которая по условиям заключенного двустороннего договора дислоцирована на территории республики на безвозмездной основе.

    При этом следует отметить, что финансовая заинтересованность стран региона сочетается с лавированием между внешними акторами. В частности, требования закрытия американской авиабазы в аэропорту «Манас» были озвучены экс-президентом Киргизии Курманбеком Бакиевым в Москве на фоне подписания соглашения о предоставлении Россией Киргизии многомиллионного кредита. Однако последующее согласие США на повышение арендной платы заставили изменить позиции Бишкека. Между тем, схожая ситуация возникла и с 201-й военной дивизией РФ в Таджикистане, который получил максимальные преференции в форме поставки новой военной техники, беспошлинных ГСМ (до 1 млн тонн), упрощенного миграционного режима для граждан Таджикистана на фоне частых визитов в республику помощника госсекретаря США по вопросам Южной и Центральной Азии и распространенных в СМИ сведений о возможном размещении американских военных объектов.

    Кроме того, пребывание в рамках одного интеграционного объединения не гарантирует слаженной работы вооруженных сил центрально-азиатских республик в антитеррористической борьбе даже в период учений. Так, в 2012 г. Узбекистан, выйдя из состава ОДКБ, отказался участвовать и в учениях ШОС «Мирная миссия», которые проходили в Таджикистане и не пропустил к месту их проведения казахстанский военный контингент. Более того, руководствуясь императивами национальной безопасности в связи проникновением вооруженных формирований ИДУ в 1999-2000 гг. в регион ЦА, в одностороннем порядке и без учета незавершившихся процессов по делимитации и демаркации границ Узбекистан заминировал 54 участка государственной границы.

    Между тем, следует учитывать, что внешние акторы, которые выступают локомотивами инициатив в области обеспечения антитеррористической безопасности преследуют и свои интересы, а противоречия между ними могут рикошетом отразиться на странах Центральной Азии. В частности, в американском аналитическом журнале, освещающим вопросы международной повестки дня, The National Interest стали появляться статьи о возможном росте напряженности между КНР и РФ именно в ЦАР. В этом аспекте примечательно предложение министра общественной безопасности КНР Го Шенкуна на заседании глав председателей оборонных ведомств стран-участниц ШОС в Душанбе создать Центр ШОС по противодействию вызовам и угрозам безопасности, что нарушает неофициальное разделение труда между РФ и КНР в рамках ШОС: первая несет ответственность за обеспечение безопасности, вторая — за экономическое взаимодействие. Такая смена внешнеполитической риторики, вероятно, во многом обусловлена усилиями РФ по обеспечению образцами российской военной техники наиболее слабых стран региона — Киргизии и Таджикистана и, в целом, усиления присутствия в регионе России через Евразийский экономический союз. В свою очередь, увеличение количества «финансовых» предложений в области военной безопасности для стран региона находится в обратной пропорциональности выведению консолидированной антитеррористической политики.

    Таким образом, подводя итог проведенному анализу этапов выстраивания антитеррористической политики странами Центральной Азии, следует отметить:

     во-первых, несмотря на существующие риски проникновения террористических группировок на территорию стран региона, они не выступают в качестве стимула к разработке единых подходов к борьбе с ними. Напротив республики все более обособляются и дистанцируются друг от друга;

     во-вторых, в качестве внешней скрепы могли бы выступить международные организации: на первом этапе — ОБСЕ или НАТО, на втором — ОДКБ или ШОС. Однако первые доказали свою несостоятельность в связи с тем, что были нацелены лишь на переустройство правоохранительных органов и вооруженных сил республик по западным принципам и стандартам, вторые стали активно использоваться центрально-азиатскими государствами для получения определенных финансово-экономических выгод;

     в-третьих, данные организации не воспринимаются государствами региона в качестве коллективных структур. В силу этого вопросы обеспечения безопасности переводятся в плоскость включения республик в орбиту влияния того или иного актора — США, РФ или КНР;

     в-четвертых, в данных условиях представляется, что проводимые антитеррористические учения в рамках ОДКБ и ШОС, без разработанной стратегии, одобренной всеми центральноазиатскими странами и нерешенным комплексом приграничных вопросов являются малоэффективными.

    Следовательно, на данном этапе основная проблема государств Центральной Азии состоит в том, что среди них отсутствует осознание себя частью единого региона. Соответственно, риски и угрозы которым подвержен регион, являются их общими проблемами, требующими скоординированных совместных действий как в рамках международных организаций по безопасности с лидирующими позициями внешних игроков, так и в возможных собственных проектах.



    Комментарии (0) | Распечатать | | Жалоба

    Источник: http://www.regnum.ru/news/1860845.html

    Голосовало: 0  


    Или через КИВИ кошелёк

     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

     

    » Добавление комментария
    Ваше Имя:
    Ваш E-Mail:
    Код:
    Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
    Введите код:

     


    На портале



    Наш опрос
    Какое будущее по вашему мнению ждет ДНР и ЛНР




    Показать все опросы

    Облако тегов
    Австралия Австрия Азербайджан Аргентина Армения Афганистан Африка БРИКС Балканы Белоруссия Ближний Восток Болгария Бразилия Британия Ватикан Венгрия Венесуэла Германия Греция Грузия ЕАЭС Евросоюз Египет Израиль Индия Ирак Иран Испания Италия Казахстан Канада Киргизия Китай Корея Латинская Америка Ливия Мексика Молдавия НАТО Новороссия Норвегия ООН Пакистан Польша Прибалтика Приднестровье Румыния СССР США Саудовская Аравия Сербия Сирия Турция Узбекистан Украина Финляндия Франция Чехия Швеция Япония

    Реклама



    Фито Центр











    Популярные статьи

    Главная страница  |  Регистрация  |  Добавить новость  |  Новое на сайте  |  Статистика  |  Обратная связь
    COPYRIGHT © 2014-2021 Politinform.SU Аналитика Факты Комментарии © 2021