Подписаться RSS 2.0 |  Реклама на портале
Контакты  |  Статистика  |  Обратная связь
Поиск по сайту: Расширенный поиск по сайту
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
   Чужой компьютер
  • Напомнить пароль?


    Навигация


    Важные темы

    Наверное, начать стоит с того, что честно признаться в том, что выборы я проигнорировал. Ну


    В 2021 году уход США из Афганистана продвигает - но не достигает - цели «Талибана»* и «Аль-Каиды»*


    Мы живём-таки в эпоху перемен. После десятилетий относительной стабильности человечество входит в


    Скажу сразу: это мнение зрело довольно долго и написано не под впечатлением об очередной трагедии,


    Если позднесоветские люди не верили в способность СССР догнать хотя бы Японию, то после распада


    Реклама






    Добавить новость в:




    » Об «оккупации» Прибалтики

    | 6 сентябрь 2018 | Политика |

    О том, что Прибалтийские государства с 1940 года и по 1991 год якобы были оккупированы Советским Союзом, говорится уже много десятилетий. Одним из самых тяжелых практических последствий тезиса об оккупации является, с одной стороны, ограничение прав ветеранов Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. и бывших кадровых военных советской и российской армий. С легкой руки некоторых политиков к оккупантам причисляют и тех, кто обосновался в Прибалтике после 1940 года, а также их потомков. С другой стороны, наблюдается стремление героизировать и реабилитировать лиц, сотрудничавших с гитлеровцами.

    Утверждающие это сознательно игнорируют, что такое оккупация, точнее военная оккупация. Разговоры об оккупации в мирное время (occupatio pacifica) не имеют под собой никакой почвы, поскольку такого института в международном праве не было и нет. Об оккупации, которая не относится к военной, допустимо было бы говорить в тех случаях, когда имелось в виду освоение никем не населенных и никому не принадлежащих территорий.

    Военная оккупация – временное занятие неприятельской армией части территории или всей территории противника без перехода суверенитета над занятой территорией к оккупирующему государству. Ни о какой оккупации Прибалтийских государств советскими войсками не может быть и речи. Между Советским Союзом и Латвией, Литвой и Эстонией в 1940 году не существовало состояния войны. Между ними не велись какие-либо военные действия без объявления состояния войны. Советские войска не нападали на эти государства и не занимали их территорию без их согласия. Таким образом, их нельзя относить к неприятельским войскам, а их ввод на территорию Прибалтийских государств не может быть расценен как оккупация.            

    Ввод советских войск был осуществлен с согласия Латвии, Литвы и Эстонии, хотя это согласие и было получено в результате предъявления советской стороной правительством этих стран известных ультиматумов. Некоторыми кругами делается попытка доказать, что, поскольку ультиматумы и последовавший затем ввод войск противоречили международному праву, то такой ввод все же можно считать оккупацией. При этом указывается на вынужденное согласие правительств Латвии, Литвы и Эстонии с требованиями, предъявленными в ультиматумах. В качестве подтверждения иногда проводят параллель с действиями гитлеровской Германии в отношении Австрии и Чехословакии.

    Если проанализировать факты, легко заметить, что параллели здесь неуместны. В первом случае немецкие войска вторглись в Австрию, а ее присоединение (аншлюс, т.е. аннексия) было «оформлено» уже после ввода на ее территорию немецких войск.

    С Чехословакией ситуация складывалась несколько иначе. Прибывший в Берлин Президент Чехословакии Гаха был поставлен в известность о том, что немецкие войска уже получили приказ вступить в Чехословакию. После этого 14 марта 1939 года он подписал соглашение о «включении чешского народа в состав Германской империи».

    В обоих случаях аннексия была недействительной с точки зрения действовавшего в тот период международного права, и нахождение немецких войск на территории Австрии и Чехословакии продолжало оставаться оккупацией. К этому времени в международном праве сложилась общепризнанная норма, запрещавшая ведение агрессивной войны. Начало формированию этой нормы положил известный пакт Бриана-Келлога 1928 года. Вторжение немецких войск в Австрию и Чехословакию безусловно представляло собой агрессивную войну, хотя вторжение и не встретило сопротивления. Аннексия, которая явилась следствием агрессивной войны и договора, заключенного в результате принуждения (в случае с Чехословакией), к началу Второй мировой войны считалась недействительной. В 20-х годах прошлого столетия стало также складываться мнение о том, что агрессивная война – международное преступление, то есть серьезное нарушение международного права, угрожающее всему международному сообществу. В приговоре Нюрнбергского трибунала проводится мысль о том, что в конце 30-х годов ХХ века такая оценка агрессивной войны уже была не мнением, а стала одним из элементов нормы, запрещающей агрессивную войну.          

    Вместе с тем аннексия и оккупация – не одно и то же. Аннексия – насильственное присоединение к государству территории другого государства (всей или части). До Второй мировой войны не всякая аннексия рассматривалась как противоправная и недействительная. Это связано с тем, что принцип, запрещающий прибегать к силе или угрозе ее применения, ставший одним из основных принципов современного международного права , впервые был закреплен в 1945 году в Уставе ООН. Надо отметить и то, что аннексии не обязательно предшествовала оккупация. Она могла быть следствием только угрозы. Между прочим, еще одним подтверждением того, что ввод советских войск в Латвию, Литву и Эстонию не был оккупацией, служит не только отсутствие между ними и СССР состояния войны, юридического или фактического. Согласия на оккупацию, даже вынужденного, бессмысленно требовать, так как это чисто военная мера, являющаяся одним из  возможных результатов боевых действий. Никому ведь не придет в голову требовать согласия противника на проигрыш сражения. Рассматривая события в Прибалтике 1940 года с международно-правовых позиций, следует помнить, что действовавшее в то время международное право отличалось от современного. Поэтому рассуждения о том, что советские ультиматумы были международным преступлением или нарушали принцип неприменения силы в том виде, в каком существует после принятия Устава ООН, несостоятельны. Можно говорить лишь о том, что были допущены определенные нарушения договоров между Советским Союзом и Прибалтийскими государствами. В постановлении Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года, объявившем секретные протоколы , заключенные между СССР и Германией в 1939 году, недействительными, сказано, что они были использованы Сталиным и его окружением для предъявления ультиматумов и силового давления на другие государства в нарушения взятых перед ними правовых обязательств. Но нарушения тех или иных договорных положений не означали, что они повлекли за собой оккупацию.   

    Упорство, с которым официальные власти Латвии и Эстонии (как и ряд представителей науки и журналистских кругов) отстаивают утверждение о том, что Прибалтика в 1940 году была оккупирована, объясняется просто. Если она не была оккупирована, то, как оправдать «выдавливание» русскоязычной части латвийского и эстонского общества и различного рода дискриминационные меры против нее? Признать же, что Прибалтийские государства юридически входили в состав СССР, – значит отказаться от русофобской политики, пересмотреть свое законодательство с учетом международных стандартов в области прав человека и вернуть статус граждан в Латвии и Эстонии тем лицам, которые в советский период его имели и были потом его лишены как получившие его на основании законов «оккупанта». «Теория оккупации» имеет хождение также в Литве, хотя и не используется против русскоязычного населения так, как в Латвии и Эстонии.       

    В Прибалтике пропагандируется и другая точка зрения: сначала советские войска ее оккупировали, а потом последовала их аннексия, которую задним числом объявляют недействительной. О том, что ввод советских войск в Латвию, Литву и Эстонию не может рассматриваться как оккупация, уже говорилось. Что же касается аннексии, то важно еще раз подчеркнуть: до Второй мировой войны недействительной считалась аннексия, явившаяся результатом агрессивной войны или же договора, заключенного  под принуждением. Само по себе признание такого рода аннексий (например, аншлюса) со стороны некоторых государств в предвоенный период и отказ от собственного признания в более поздний период не превращали такие аннексии ни в недействительные, ни в действительные. Признание – прежде всего акт политический и носит декларативный характер. Оно не сообщало аннексии легитимности. Для объективной юридической квалификации ситуации имеет значение не позиция отдельных государств, а существование общепризнанной нормы международного права (запрещающей агрессивную войну, устанавливающей недействительность аннексии , явившейся результатом такой войны , и т.п.).

    Если считать аннексией включение Прибалтийских государств в состав Советского Союза, то она не была результатом ни агрессивной войны, ни договора, навязанного силой. Можно давать негативную моральную оценку политике Сталина и его окружения, но включение Латвии, Литвы и Эстонии в состав СССР не противоречило действовавшему в 1940 году общему международному праву.

    Одним из распространенных доводов сторонников тезиса об оккупации и юридической недействительности аннексии является ссылка на нарушение конституционных норм при выборах парламентов, высказавшихся за вхождение Прибалтийских государств в состав СССР, и на несоответствие их решений воле народов Латвии, Литвы и Эстонии. Действительно, можно усмотреть порок в волеизъявлении народа в случае присутствия иностранных войск. Но тогда придется вспомнить, что независимость Латвии была провозглашена в 1918 году в тот момент, когда там еще оставалась часть немецких войск, а акт о независимости Литвы был принят 16 февраля 1918 года в условиях действительно имевшей немецкой оккупации. В Эстонии о ее независимости объявил Губернский земский совет в феврале 1918 года, который вряд ли можно было считать подобием легитимного парламента. Затем, после подписания Брест-Литовского договора, немцы оккупировали Эстонию под предлогом охраны ее населения. Дальнейшее становление эстонской власти проходило в течения ряда месяцев тоже во время немецкой оккупации.

    О соблюдении конституционных норм следовало бы говорить не только в связи с вхождением Латвии, Литвы и Эстонии в состав СССР, но и с событиями более раннего периода. Так, перевороты совершенные Ульманисом в Латвии, Сметоной в Литве и Пятсом в Эстонии в 30-х годах прошлого века, явно не укладывались в рамки конституций. Вполне логично было бы ставить вопрос о легитимности их режимов, их соответствии волеизъявлению народов Латвии, Литвы и Эстонии, не касаясь даже ситуации в 1918-1920годах. Можно было бы задать еще один вопрос: когда народы Латвии, Литвы и Эстонии вполне «стерильно» выражали свою волю? Критериев здесь нет, и в международном праве их не найти, а политические оценки субъективны.

    В мирных договорах России с Эстонией (2 февраля 1920 г.), Литвой (12 июля 1920 г.) и Латвией (11 августа 1920 г.) отмечалось, что Россия исходит из права всех народов на самоопределение вплоть до отделения от государства, в состав которого они входят, и указывалось на то, что она признает их независимость. Однако фиксация в договорах этих положений вовсе не означала, что отделение происходило без пороков волеизъявления прибалтийских народов. И почему нужно подчеркивать дефекты их волеизъявлений в 1940 году и не обращать внимания на такие дефекты в 1918 году, которые наложили отпечаток на развитие Прибалтийских государств до начала Второй мировой войны? Почему, наконец, надо считать, что окончательное самоопределение в Прибалтике осуществилось именно в период с 1918 года по 1920 год и народы не имеют права, так сказать, пересамоопределиться? Особое значение имеет следующее: признание Россией независимости Прибалтийских государств в 1918 году, а затем в 1920 году не свидетельствует о том, что они в дальнейшем не могли войти в состав другого государства, если это не противоречило общему международному праву.

    Часто для доказательства оккупации Прибалтики Советским Союзом используется ссылка на то, что многие страны не признали вхождение Латвии, Литвы и Эстонии в состав СССР и на их территории продолжали функционировать дипломатические представительства этих государств, оставшиеся там после 1940 года. Но, во-первых, говорить о многих странах – явное преувеличение. Правильнее было бы употребить выражение «некоторые страны». Во-вторых, как отмечалось, признание имеет декларативный, а не легитимизирующий характер. Надо добавить, что такая ведущая держава, как Великобритания, признала включение Приаблтийских государств в состав СССР де-факто. Объем правовых последствий этого признания уже, чем при признании де-юре. Однако и данная форма признания означает официальное признание. Заслуживает также внимания высказывание известного американского юриста-международника Чарльза Фенвика: «…Литва, Латвия и Эстония потеряли свою самостоятельную международную правосубъектность в результате их аннексии СССР в 1940 году, причем международное сообщество не протестовало и не выразило как-то иначе свой отказ признать советские указы». Примечательно, что здесь дается характеристика реакции не каких-либо государств, а международного сообщества, и что это было написано в 1948 году, то есть в разгар холодной войны. 

    Обращаясь к гораздо более позднему периоду, необходимо назвать Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года, провозгласивший принцип нерушимости государственных границ, как они сложились в Европе после Второй мировой войны. Какой бы ни была позиция отдельных государств, подписавших Акт, относительно нахождения Латвии, Литвы и Эстонии в составе СССР, он закрепил тем самым косвенно то, что они были частью СССР. Это было мнение той части международного сообщества, которая заинтересована в решении вопроса о границах в Европе. Можно говорить о том, что Акт – плод компромисса, что он представляет собой политический, а не международно-правовой документ, но закрепленные в нем принципы, которыми участники хельсинкского процесса обязались руководствоваться в отношениях друг с другом, являются бесспорно, международно-правовыми, а международное право в целом всегда основывается на компромиссах.

    Те, кто хочет считать Прибалтийские государства оккупированными в 1940 году, нередко подтверждения ищут в том, что их население (или его часть) не смирилось с их присоединением к СССР и что всегда сохранялась обоснованная возможность их восстановления в прежнем виде. Этот аргумент еще более уязвим, чем другие. Население любого государства никогда не бывает однородным, в том, числе и в отношении своих политических симпатий и антипатий. Отрицательная оценка какой-то части населения того, что Латвия, Литва и Эстония стали частью СССР или советской власти, не равнозначна юридической оценке ситуации и в любом случае не может подтверждать тезис об их оккупации. К советской власти отрицательно относилось и часть населения Украины. Это не значит, что она была оккупирована Советским Союзом. Обоснованная возможность восстановления государства – тоже не повод считать то или иное государство оккупированным. В первую очередь следует подчеркнуть, что степень такой обоснованности не поддается определению. История показывает, что о подобного рода обоснованности чаще всего судят после того, как народ вновь обрел свою государственность. Обоснована ли, например, возможность получения Техасом независимости или восстановление государства в Шотландии? И там, и здесь есть сепаратисты. Тем не менее, мало кто решит, что такая возможность реальна. Однако события могут неожиданно развиваться таким образом, что эта возможность станет обоснованной. Но в обоих случаях никому не придет в голову говорить об оккупации.

    Выглядит искусственной постановка вопроса о том, что Латвия, Литва и Эстония продолжали юридически существовать как самостоятельные государства – субъекты международного права после их включения в состав СССР и якобы просто восстановили свою независимость в 1991 году. Учитывая, что доводы об их оккупации не выдерживают критики, существующие в настоящее время Латвия, Литва и Эстония не должны рассматриваться как «продолжатели (continuity)» довоенных. Они юридически входили в состав Советского Союз после 1940 года. Это не те же самые субъекты международного права, а новые, возникшие на месте прежних и являющиеся по отношению к ним и частично по отношению к СССР правопреемниками, но никак не продолжателями. Можно говорить о восстановлении латвийской, литовской и эстонской государственности, а не об «освобождении» Латвии, Литвы и Эстонии от оккупации и их восстановлении. Показательно, что далеко не все государства восстанавливали дипломатические отношения. Это вынуждены признавать и сторонники континуитета Прибалтийских государств.

    Одним из самых тяжелых практических последствий тезиса об оккупации является стремление реабилитировать лиц, сотрудничавших с гитлеровцами.

    Пособничество нацистским властям, в какой бы форме оно ни выражалось – в доносах или в прямом участии в карательных операциях, позволяло приравнивать пособников к живой силе противника. Если стать на позицию националистических кругов в Прибалтике, тогда и уничтожение коллаборационистов участниками французского Сопротивления в годы Второй мировой войны пришлось бы признать военными преступлениями и т.п.

    В начале 2004 года два латвийских историка, И.Фелдманис и К.Кангерис, подготовили даже материал «О латышском добровольческом легионе СС», в котором они с энтузиазмом обеляют легион. Материал получил поддержку официальной Риги. Начинается он с заявления о том, что российская сторона «несуразно преувеличивает» количество жертв в Латвии во время нацистской оккупации. Авторы, в частности, не согласны с тем, что в Саласпилсском лагере уничтожено около 100 тыс. человек, но не утруждают себя ссылками на документы. Напрашивается вопрос: если там, допустим, погибло не 100 тыс. человек, а 50 тысяч, то что это доказывает? Что лагерь был менее ужасным местом? Дальше идут рассуждения о том, что легион не участвовал в карательных операциях, что большинство служивших в нем латышей были в него мобилизованы принудительно, что легионеры, сражаясь против СССР, не вели борьбу со всей антигитлеровской коалицией и что легион не подпадает под понятие преступной организации, к которой отнесены войска СС приговором Нюрнбергского трибунала. Оказывается, легионеры надеялись на то, что нацистские власти помогут в «освобождении» Латвии, и только впоследствии стали в них разочаровываться.

    Можно быть уверенным, что проверки временем так называемая концепция «оккупации» не выдержит, хотя рассчитывать на скорый пересмотр сегодняшними руководителями стран Балтии, видимо, не приходится. Какое-то время понадобится и для того, чтобы понять политическую и международно-правовую ущербность линии на дискриминацию большой части населения своей собственной страны, обосновываемую ссылкой на «исторические основания», попыток реабилитации и даже героизации эсэсовских формирований.

    Среди политиков и экспертного сообщества Латвии, Литвы и Эстонии давно звучат объективные, основанные на исторических фактах оценки и суждения на данный счет. И хотя, движимые идеологизированными установками представители истеблишмента и подвергают их за это остракизму и политическое давлению, это внушает оптимизм. Будем надеяться, что историческая и международно-правовая объективность восторжествует, а международное сообщество и правозащитные организации добьются от правительств Латвии, Литвы и Эстонии отказа от попыток переписать историю и применения двойных стандартов в области прав человека.

     

    Станислав Черниченко, доктор юридических наук, вице-президент Российской ассоциации международного права  


    Добавить новость в:





    Ключевые теги: Прибалтика

    Комментарии (0) | Распечатать | | Жалоба

    Источник: http://www.iarex.ru/articles/59739.html

    Голосовало: 0  


    Или через КИВИ кошелёк

     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

     

    » Добавление комментария
    Ваше Имя:
    Ваш E-Mail:
    Код:
    Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
    Введите код:

     


    На портале



    Наш опрос
    Какое будущее по вашему мнению ждет ДНР и ЛНР




    Показать все опросы

    Облако тегов
    Австралия Австрия Азербайджан Аргентина Армения Афганистан Африка БРИКС Балканы Белоруссия Ближний Восток Болгария Бразилия Британия Ватикан Венгрия Венесуэла Германия Греция Грузия ЕАЭС Евросоюз Египет Израиль Индия Ирак Иран Испания Италия Казахстан Канада Киргизия Китай Корея Латинская Америка Ливия Мексика Молдавия НАТО Новороссия Норвегия ООН Пакистан Польша Прибалтика Приднестровье Румыния СССР США Саудовская Аравия Сербия Сирия Турция Узбекистан Украина Финляндия Франция Чехия Швеция Япония

    Реклама



    Фито Центр











    Популярные статьи

    Главная страница  |  Регистрация  |  Добавить новость  |  Новое на сайте  |  Статистика  |  Обратная связь
    COPYRIGHT © 2014-2020 Politinform.SU Аналитика Факты Комментарии © 2020