Главная > Аналитика > «Цифровые» корпорации против государства: кто защитит данные от мошенников?

«Цифровые» корпорации против государства: кто защитит данные от мошенников?


27-02-2020, 09:30.

Если вашими персональными данными воспользуются мошенники, что вы будете делать — искать каналы утечки информации? Даже если вы сами обнаружите эти каналы, какие действия предпримете в связи с этим — обратитесь к «виновнику» утечки данных? Какие действия предпримет «виновник» в этом случае? Что в принципе «виновник» может, а в большей степени — обязан сделать?

Слежка

Или вот еще вопросы: вы когда-нибудь наблюдали за тем, как в известном американском приложении россияне или не россияне (достоверно о территориториальном происхождении аккаунтов может быть известно только самому приложению — его разработчикам) критикуют, например, российское государство, его власть или религию, пусть не напрямую, но с посылами на это, вы пробовали жаловаться на ситуацию? Эти аккаунты блокировали? А попробуйте покритиковать американскую власть…

У каждого приложения есть свои правила, и вы, становясь его пользователем, обязаны им подчиняться. Делясь с ним всем своим сокровенным, в случае возникновения форс-мажора, где вы будете искать защиты? В своем государстве? Но если приложение является глобальным или даже внутренним — российским — и его работа не регулируется государством, какие меры сможет предпринять государство в случае возникновения у вас неприятностей? Кого вы будете винить в этом случае? Страну, ее власть, государство?

С какой целью возникли все эти цифровые технологии, которые пришли в Россию из-за рубежа, и позднее, по сути, скопированные уже некоторыми российскими компаниями, мы говорили до того, как эта тема стала широко обсуждаться. Кроме позитивных сторон, у цифровизации есть масса негативных, даже опасных. За ними может стоять передел собственности и, как следствие, захват государств, манипулирование нашим мнением и нами самими, управление нашей жизнью и хуже того — дискриминация.

То, что приведенные факторы имеют место быть и не являются банальными человеческими страхами, еще 20 лет назад отразил американско-австралийский боевик «Матрица». Тогда посмотревшие фильм решили, что это фантастика. И вот эта фантастика все больше входит в нашу жизнь, становясь реальностью. Для тех, кто не видел этой картины, напомним: фильм изображал будущее, в котором реальность, существующая для большинства людей, есть в действительности симуляция, созданная «разумными машинами» для подчинения и усмирения людей, при этом машины питаются человеческим «теплом и электрической активностью». По факту же, как мы видим сегодня, эти самые «машины», созданные корпорациями, питаются нашими данными, используют их в своих корыстных целях, формируют наше мнение, сейчас — якобы с маркетинговой целью, но дальше может оказаться всё гораздо хуже, — будут диктовать нам, что и как делать, ограничивая наши возможности по собственному развитию, в том числе путем присвоения нам цифрового статуса. Поэтому вопрос о том, как мы будем отстаивать свои права, если государству в этом процессе будет отведена второстепенная роль, если, конечно, корпорации к тому моменту не победят само понятие «государства», становится всё более актуальным!

В середине января этого года Центром подготовки руководителей цифровой трансформации был опубликован доклад «Этика и Цифра». Авторы доклада указывают на этические проблемы цифровизации, которые могут нарушать частную жизнь и затрагивать малозащищённые слои населения. Также эксперты указывают на возможность дискриминации, которая может возникнуть по вине разработчиков алгоритмов искусственного интеллекта.

В аналитической записке к первому тому доклада имеется раздел: «Капитализм слежки». В нем, в частности, говорится, что еще в 2014 году крупный эксперт в области криптографии Брюс Шнайер счел слежку всего лишь бизнес-моделью современного интернета, добавив, правда, при этом, что «корпорации называют это маркетингом».

В 2019 году в своей книге «Эра капитализма слежки» Шошана Зубофф подробно описала это явление, назвав его капитализмом слежки, или капитализмом наблюдения (англ. surveillance capitalism), поставившим себе на службу цифровые технологии. В любом обществе, которое переходит к капитализму слежки, происходит разделение на тех, кто наблюдает, и тех, за кем наблюдают. Последними оказываются практически все пользователи, граждане, чьи данные беспрепятственно собирают дата-корпорации.

Сама Ш. Зубофф так описывает модель нового капитализма: «Капитализм слежки в одностороннем порядке провозглашает человеческий опыт как бесплатное сырье для последующей переработки в поведенческие данные. Несмотря на то, что часть этих данных используется для улучшения сервисов, остальные объявляются поведенческим профицитом данных (излишками данных), который принадлежит компаниям. Эти излишки скармливают передовым производственным процессам, известным как машинный интеллект, чтобы произвести продукты, способные предугадывать, что вы сделаете сейчас, вскоре и позднее».

Компании предоставляют сервисы и услуги пользователям бесплатно, но с их помощью потом собирают пользовательские данные. С помощью различных технологий обработки данных (в том числе ИИ) они анализируют данные и метаданные, создавая новую информацию, группируют людей по множеству признаков, делают предположения (предсказания) об их интересах, характеристиках и поведении, особенно о поведении в будущем: что человек мог бы купить и при каких условиях, как поступить (за кого проголосовать, куда поехать, ко мнению каких людей прислушиваться и т.д.).

Чем больше собрано данных о человеке из разных источников, тем точнее можно предвидеть его поведенческие шаблоны и предпочтения. Результаты анализа конвертируются в прибыль, в первую очередь — от продажи рекламы с возможностями таргетинга. Благодаря притоку участников в экосистеме появились новые способы получения доходов в рамках бизнес-модели слежки, в том числе — мошенничество с использованием данных и манипулирование общественным мнением.

Весь рынок мобильных приложений, особенно бесплатных, основан на слежке за пользователями. В самом лучшем случае так поступает только разработчик приложения, в худшем — каждое приложение следит за всеми остальными приложениями на устройстве. Счетчики посещаемости сайта и кнопки «Поделиться» от разных соцсетей — очень распространенные способы сбора цифрового следа.

Присвоив себе право на большие пользовательские данные, дата-корпорации получили потенциально очень мощный инструмент влияния на общество, экономику, на сами государства в будущем. Важно помнить, что у таких компаний в принципе отсутствует мотивация к отказу от использования данных.

Более того, сегодня бизнес-модель слежки уже вряд ли можно полностью исключить из цифровой экономики: слишком много стран и граждан уже не представляют своей жизни без интернет-продуктов. Стать цифровым предстоит и государству, при этом оно должно ориентироваться на гражданина как клиента, максимально удовлетворять его потребности в рамках четко обозначенных этических норм и контролировать соблюдение тех же этических норм другими участниками рынка данных.

И вот как только Минкомсвязи выступило с законопроектом о регулировании больших данных, так тут же ряд коммерческих корпораций выступили против него. По сообщению издания «Коммерсантъ», Ассоциация больших данных (АБД), в которую входят «Яндекс», Mail.ru Group, «Сбербанк», «Газпромбанк», «Тинькофф-банк», «МегаФон», «Ростелеком», «Вымпелком» и другие компании, а также эксперты фонда «Сколково» выступили против законопроекта о регулировании больших данных, заявив, что он нарушает конституционные свободы экономической деятельности и распространения информации и может затормозить развитие искусственного интеллекта в России. В письме, на которое ссылается издание, отправленном Ассоциацией главе Минкомсвязи Максуту Шадаеву 18 февраля, в частности, говорится и о том, что законопроект создаст преференции для иностранных компаний.

В свою очередь, подчеркнем: в преференции государства для иностранных компаний, которых так опасается Ассоциация, верится с трудом. Иначе государством не предпринимались бы меры по установке отечественного программного обеспечения. А вот на получение прибыли корпорациями на наших с вами данных, использование которых до сих пор, по большому счету, никем и никак не контролируется (как вы знаете их можно продавать, их можно использовать для определения кредитного рейтинга и т. д. и т. п.), законопроект может сказаться. В той же Ассоциации уточняли, что по итогам 2019 года рынок данных в России оценивался в 45 млрд руб., к 2024 году может вырасти до 100 млрд рублей. Возникает вопрос: какие выгоды при этом получаем мы, обычные потребители, когда на наших данных корпорации зарабатывают миллиарды, при этом берут, по сути, нас под свой колпак?

Напомним, поправки к закону «Об информации», предусматривающие введение понятий «большие данные», «оператор больших данных» и «обработка больших данных», Минкомсвязи опубликовало для обсуждения 14 февраля. Предполагается, что правительство определит принципы обработки данных и обязанности операторов, а Роскомнадзор будет вести реестр таких операторов. При этом в Ассоциации встревожились тем, что определение «больших данных» в законопроекте сформулировано настолько широко, что в реестре операторов больших данных должен быть зарегистрирован любой человек, который обрабатывает любую информацию.

Спрашивается, а как иначе? Разве тот, кто получает или имеет доступ к обработке наших данных, не должен нести ответственность за их сохранность, в том числе — не нарушать наших конституционных прав, не нарушать приватности граждан, не подвергать дискриминации отдельные категории людей, не создавать цифрового неравенства и, в конце концов, не навязывать нам свои услуги, если мы этого не желаем?! Кто решит наши проблемы в случае упущений корпораций — сами корпорации? Вот в это верится с трудом!



Вернуться назад